Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3
Власть стр. 4,5,6
Афиша стр. 7
Объектив-TV стр. 8,9,10,11,12,13,14
Экономика стр. 15
Культурный разговор стр. 16
Спорт стр. 17
Ликбез стр. 18
MediaPost on-line
Неудачи Единого окна
Лесь Подервянский и его йомасала хухис
Маленькие секреты больших сбережений
Наталья Стативко покинула Медиа-группу "Объектив"
культурный разговор Стр. 16
Также на странице:

Лесь Подервянский о творчестве, языке и Йомасале

Алена Соколинская

«Тысячи воинов с разных сторон идут к Йомасале. Всех их можно разделить на три группы. Первая: Мудаки. Вторая: Те, кто этого еще не знают. Третья: Те, кто не узнают об этом никогда. Все они одинаково дороги Йомасале. Для него нет лучше и нет хуже. Йомасала Хухис — это только название. Не делайте шума по этому поводу».
Из трактата Леся Подервянского «Коаны Йомасала Хухиса».


Сипловатый ехидный голос с узнаваемыми интонациями, читает «Сказку про репку». Это и есть Подервянский для большинства его фанатов. И для меня тоже. Мало кто видел его самого — очень в духе андеграунда. Шла к нему в гости (мы договорились побеседовать с ним в его мастерской), гадая: какой он? Очень волновалась. Когда у подъезда нас встретил высокий красавец с ослепительной улыбкой, это было неожиданно. Впрочем, уже через несколько минут в компании Леся мы все чувствовали себя совершенно как дома. Только беседовать оказалось не так просто — время от времени катались под столом от смеха. И еще танцевали под Бреговича. И еще — много чего.

Лесь Подервянский — потомственный киевлянин, интеллигент, культовая личность. Его матерщинные пьесы сами ушли в народ до полного их расщепления на цитаты. Он — известный художник, его выставки проходят с неизменным успехом, его картины находятся во многих галереях мира и в коллекциях известных людей. Он награжден призами за сценографию в постановках Чехова и Леси Украинки. Помимо этого он уже 25 лет занимается боевыми искусствами, путешествует. При этом утверждает, что является страшным лентяем. Вот так.

В оранжевой революции он принимал живейшее участие — но не на сцене, а стоял в охране и был готов уничтожать танки, если вдруг начнется штурм. Друзья его говорят так: «Он супермен — по установке. Палец о палец не ударил, чтобы свою славу как-то заслужить. Он стал популярен, как в свое время Высоцкий — с помощью подпольных кассет, которые разошлись по стране. Мат в его произведениях — это лишь форма. И многие пытались подделывать его произведения — но эти вещи не получаются, нет этого литературного дара. Он прекрасно разбирается в литературе — может кусками на память цитировать Гоголя и Бабеля, там такие смачные места. Когда читаешь сам — не так пробирает. А у Подервянского еще такой специфический акцент».

Да уж, акцент. Очень странное чувство, когда голос, знакомый до мельчайших оттенков, вдруг воплощается в яркие глаза, светлые волосы, красочные жесты. В его мастерской уютно, на стенах — фотографии его друзей, надписи, коллажи. Да, и еще — картины вокруг! Ощущение нереальности происходящего. Прекрасной нереальности.

Как-то сразу договорились, что о политике много говорить не будем — и так повсеместный перебор последнее время. А вот о языке, национальном колорите, творчестве — да. И еще он сказал, чтоб на «ты». Получилось, хоть и без брудершафта.

— Лесь, а когда ты начал писать? Где-то с 1974 года или у меня ошибочные сведения?

— С пяти лет я пишу. Первое, что я написал, это был пасквиль на дедушку с бабушкой. Я плохо помню, о чем там шла речь, но это как только я научился писать печатными буквами. Это был такой комикс — я их нарисовал еще, они были там в роли чертей. (Мы все жизнерадостно смеемся)

— А как дедушка с бабушкой отнеслись к изображению в виде чертей?

— Я был наказан. Я был поставлен в угол.

— А там было без мата?

— Ну, мата я тогда еще не знал. В первом классе Базиль — это наш друг, вон он там, где нас трое (показывает на фото), — и вот Базиль как-то в первом классе отозвал меня в сторонку и сказал: «Подя, я знаю, что такое «х...й». Я говорю — а ну, расскажи, расскажи... Он говорит — это ж...па! (ржем громко)

— То есть ты до первого класса даже мата не слышал? Хм-м... А жил всегда в Киеве? И бабушки и дедушки здесь?

— Да. Я закончил школу, потом поступил в институт, потом пошел в армию — все очень протокольно.

— А когда появились все эти эпохальные вещи? «Гамлет», к примеру?

— Гамлет — после армии. А в основном расписался в армии я. Армия располагает очень к творчеству. Вначале я слал письма друзьям, они слали мне. Они, например, могли сделать такую подлянку: присылали фотографию певца Рафаэля и писали с другой стороны: «Дрочи сюда». А потом какой-нибудь башкирец спрашивал: у тебя есть девушка? А можно фотографию? Я говорил ему: да, посмотри — и показывал ему этого Рафаэля. Это было прекрасно. А потом Ермошенко, да — Ермошенко прислал мне пьесу под названием «Говно». А я ему ответил пьесой «Герасим и Муму», и вот с этого все и началось. Я долгое время не мог остановиться. Я просто строчил, строчил, строчил, потому что армия ужасно возбуждает.

— А как ты потом выбирал, что зачитывать из этого на публику?

— Я читал все без разбора. Но я никогда не выступал. Может, пару раз я выступал случайно, меня уговорили. Обычно я читал с друзьями, в мастерской. А потом как-то это записалось. Случайно.

— Вообще, говорят, что для Украины больше всех сделали Сердючка, Подервянский и ВВ — в таком ряду тебя упоминают.

— Я никогда не старался сделать что-то для Украины. Я хотел сделать что-то для своих друзей. Повеселить их. Мне, прежде всего, не наплевать на моих друзей. А на всех остальных в общем, по большому счету — да.

— Классический украинский менталитет — возделывай свой огород, а остальные пусть занимаются своим.

— Остальные идут в жопу. Я никогда чувствовал в себе желания выразиться так — оно само вышло, я ничего для этого не сделал.

— А есть какие-нибудь черты украинца, которые ты считаешь типичными. Ну, если взять актеров, эталон — актер украинский и эталон — актер русский. Бондарчук какой-нибудь, Ступка?

— Я плохо знаю русских актеров. Русские актеры считались лучшими в мире, а украинский театр всегда был глубоко провинциальным — все самое лучшее театральное отсюда всегда вымывалось. Оно уезжало либо в Москву либо... у меня вот сейчас друзья уехали и в Германии живут — режиссеры, одни из самых лучших в мире.

— Что же делать? Люди всегда уезжали туда, где лучше.

— Но там не то чтобы лучше. Нельзя сказать, чтобы они там ставили гениальные спектакли — а тут ставили.

— Ты бы уехал?

— Я имел много шансов уехать. И я никогда такой задачи не ставил. Может, мне казалось, что здесь интереснее.

— Казалось или кажется?

— Да, кажется еще. Мне лучше здесь. Но если бы я уехал, то я уехал бы, конечно же, в Штаты. Потому что в Штатах нет никакого национального барьера. В Германии, во Франции есть понятие «инородец», а в Штатах нет, там плевать на это. В России тоже есть пренебрежение к чужим — я Россию не люблю. У меня много друзей уехало в Россию, сейчас многие эмигрируют. Не знаю, как можно жить там, где тебя не любят?

— Все же мне кажется, если бы тебя популяризировать в мире, то успех был бы огромный.

— Не думаю, у меня же непереводное все.

— А как ты ездишь в Америку? С выставками или в гости?

— У меня как-то сложились отношения с Америкой, и я туда часто езжу и по делам и так. И я их воспринимаю как свою любимую страну — они мне очень близки и нежны. На выставках почти все работы продаются. Одну мою работу Вуди Ален купил (в альбоме Леся Подервянского есть репродукция этой картины, называется «Воїн, Смерть і Диявол»).

— Скажи, ты все же носитель национальной идеи. Как суржик по-твоему согласуется с этой идеей? Может, надо бороться за чистоту языка? Или суржик сделать нормативным?

— Если нормативным — то тогда нужно быть справедливыми — тогда «Галицьку говірку» тоже нужно признать нормой, одесский диалект. Да это чушь, потому что язык — это живой организм, который постоянно развивается, и он однородным может быть только в очень маленькой стране, а в любой нормальной большой стране есть диалекты. Суржик это что? Смесь русского и украинского. А в Галичине — это смесь украинского и польского, а в Ужгороде — там еще венгерский добавляется.

— Как ты относишься к высказыванию Миколы Вересня о том, что «национальная идея украинца состоит в том, чтобы от нас все отъе..ались?»

— О! Это совершенно точно, я двумя руками подписываюсь. Я знаю эту его мысль — Мыкола просто гениальный человек.

— Как ты думаешь, двуязычие должно быть на Украине? Или надо его искоренять?

— Официальное двуязычие? Я не знаю, но оно же уже существует де факто? Я вообще проблемы в этом не вижу. Я еще никогда не видел, чтобы кого-то по признаку языка чморили. Это, по-моему, спекуляции. Но я думаю, что на данном этапе украинский должен пользоваться определенным протекционизмом. Из элементарного чувства справедливости — потому что его давили. Но протекционизмом очень тонким. Хотите школы? Какие угодно — гагаузские, молдаванские, русские. Сколько вам угодно. Но вузы должны быть украинские, и вся официальная украинская система должна быть украинской. Как в Штатах. Никто никого не заставляет говорить на английском — ты можешь всю жизнь говорить на китайском, греческом, португальском, никто тебе слова не скажет. Но если ты хочешь идти на госслужбу, поступать в вуз — изволь сдать тест по английскому. Мне неизвестны там этнические конфликты.

— Кем ты считаешь себя все же — писателем или художником?

— Я не знаю. Я просто делаю, что бог дал. Рисую, пишу. Вот из последнего у меня есть Йомасала Хухис — это такие притчи, система мира.

Лесь читает нам свое новое произведение. Йомасала — это концепция некой космической силы, которая открылась ему в 16 лет. Религия, ничем не абсурднее любой из существующих. И основная мысль такова, что все, что ты делаешь, надо делать в кайф. Каждая притча заканчивается изречением, которое сразу же становится твоим. Вроде того, что «Поэзия — не там, где она есть, а там, где ее не может быть. Но больше всего ее там, где ее не может быть никогда».

Гениальный творец, который лечит мир смехом. Украинский националист, не знающий границ. Художник, выпускающий на свободу свет. Его миры прекрасны, как он сам. И откровение Йомасалы.

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования