Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3
Мегаполис стр. 4,5
Политика стр. 6
Афиша стр. 7
Объектив-TV стр. 8,9,10,11,12,13,14
Память стр. 15
Культурный разговор стр. 16
Спорт стр. 17
Игрища стр. 18
MediaPost on-line
Колонка редактора
Японский джаз на крымском побережье
Музей на высоте
Мегаполис Стр. 5
 Ретро 

Старые, но гордые

Наталья Гончарова
MediaPost


Они пропадают в гараже месяцами, они, перемазанные в мазуте, годами ковыряются в груде металлолома. Они готовы платить бешеные деньги за какие-то гаечки-винтики и радуются как дети, когда наконец удается достать какую-то жутко дефицитную железку. А когда собираются вместе — они не говорят о соблазнах мира сего: женщинах, картах, борзых щенках и прочих удовольствиях. У них — своя религия, и бог в ней — автомобиль. Их называют сумасшедшими. Да они и сами о себе говорят: мы больные люди... Если в День города вы были на площади Свободы и видели участников автопробега ретротехники, вы сами могли в этом убедиться.

В погоне за мечтой

Киевлянин Сергей Черняв-ский приехал в Харьков на Кобре-427 — вернее, на собственноручно изготовленной копии знаменитой гоночной модели Кэрролла Шелби образца 1962 года. Настоящих таких машин, выпущенных с 1962 по 1967 год, в мире осталось всего ничего — девяносто две. Все они сейчас — либо в гаражах коллекционеров, либо в музеях. Простым смертным настоящая Кобра недоступна — позволить себе такую роскошь могут единицы: принц Монако, король Испании или некоторые знаменитые гонщики — Нельсон Пике, Нике Лауде.

Об этой модели Сергей мечтал почти тридцать лет, она — самая дорогая (во всех смыслах) в коллекции собранных им самим машин — а их уже больше десятка. Увлекаться техникой начал еще мальчишкой: «Я вырос на Подоле, где у нас во дворе гоняли мотоциклы, их разбирали, ремонтировали, и я, и мой отец. Я в 14 лет на мопеде (!) ездил из Киева в Одессу».

Именно Сергей Чернявский сделал первый в Киеве Кабриолет — из... старого Запорожца, 1965 года выпуска: «Это был 1976 год. Мы разварили пороги, раму сделали под него, отрезали крышу, сделали Кабриолет. Потом его продали, я видел его еще лет шесть-семь, по Киеву он еще ездил, потом даже не знаю, куда делся», — вспоминает мастер. В середине 80-х начал делать точные копии знаменитых моделей. «Очень тяжело вывести эти формы — если ошибешься на пару миллиметров — уже получится не то. У нас автодром «Чайка», там со спортсменами общался, у них питался знаниями, энергией. Были разные машины. Мы работали очень большой компанией, у нас до десятка машин, все разные, много спортивных. На этих машинах до сих пор люди ездят. К Кобре шел почти тридцать лет, начиная с картинок в «Науке и жизни», там были рубрики автомобильные, я оттуда вырезал статьи. Потом появились у нас китайские модельки, сначала маленькие, потом побольше, у меня их собрано около 40 штук — разных фирм. Мы пытались что-то делать, но угадать эти пропорции невозможно, надо было копировать.

Собственно, это плагиат, но если бы эти машины были доступны нам, как в цивилизованных странах», — вздыхает Сергей. Мечта обошлась ему в 25 тысяч долларов. Оригинальные модели оцениваются куда дороже: к примеру, Кобра принца Монако стоит 1,5 — 1,7 млн долларов. Дешевле 500 тысяч долларов настоящей Кобры нет, говорит Сергей, а копии украинским автомобилистам недоступны. Завезти разобранную копию Кобры в Украину и собрать ее дома невозможно: «Проблемы возникают начиная с покупки деталей: украинцам их не продают, потому что надо подписывать с фирмой договор о некопировании, а мы не в ЕС, — объясняет мастер. — На границе — ее завезти официально невозможно, в перечне не существует понятия «кид-кар», то есть копия машины в разобранном виде, как конструктор. «Кид» — это набор «для самостоятельной сборки» — все что угодно, это лего, автомобили, дома сборные.
Автомобили в таком виде завозить к нам нельзя, хотя такая практика существует во всем мире. Стекло лобовое, зеркала, трубы, дуги, крышка бензобака, вставки, бампера, часть кузова, капот, багажник — все это отдельно покупалось в Германии, потом со всеми трудностями везлось в Польшу, там частично собрали — я находился там три месяца, привезли сюда корпус на раме, а здесь уже ставили двигатель и все остальное». Зато в результате многолетних усилий получилась абсолютно точная копия гоночной Кобры — настоящей, какие выпускались с 1963 по 1967 год. Иногда до абсурда доходило, вспоминает Сергей: «Я купил сиденья знаменитой фирмы «Рекаро» — ковши, каждый по 175 евро, думал, у нас обошью кожей. Привез их в Киев, поездил по фирмам, самое дешевое, что мне предложили, — это 1200 долларов. Я плюнул на это, и, когда очередной раз ехал за приборами в Германию, взял эти ковши с собой и обшил их там за 420 евро, буквально за два дня. Ковши катались через всю Европу туда и назад». О потраченных деньгах не жалеет: мечта — она и есть мечта... «Эта машинка — одна из красивейших форм, которые были в 20 веке... Я получаю удовольствие от езды и когда смотрю на восторженные лица окружающих», — улыбается Сергей.

Черный хлеб и тортик

Владимир Болотов спроектировал и собрал свою любимицу по мотивам английской модели Лотус Супер Севен, созданной в 1957 году Колином Чепменом. Она существенно отличается от оригинала — так ее задумывал сам мастер, приспосабливая машину под себя: «Это не копия, а машина, созданная по мотивам. Настоящая сильно отличается — она меньше по размерам, здесь совсем другой салон, совсем другие условия комфорта, эта модель к нашим дорогам приспособлена. Если купить иномарку, возникают сложности с ее эксплуатацией и обслуживанием. Запчасти на эксклюзивный автомобиль тоже очень дорогие. А мой автомобиль сделан доступным. Обслуживание этого авто очень дешевое. Все расходные материалы доступны, это не требует большой квалификации, как обслуживание фирменных машин. Автомобиль мой ничем не хуже фирменного — проедет там, где фирменный не проедет. Мы здесь сидим свободно — а в родном салоне мы бы сидели плечом к плечу и локоть у вас бы выглядывал наружу — салон на фирменном авто уже на 20 сантиметров. Мы имеем машину, которая внешне ничуть не хуже, но при этом в эксплуатации гораздо приятнее и дешевле». Создание таких эксклюзивных авто — мероприятие долгое и достаточно дорогое, это ручной труд, все делается в единственном экземпляре, объясняет Владимир. Чтобы сделать такую машину, ему понадобилось пять лет. За границей заводская оригинальная модель стоит больше 50 тысяч евро. За те деньги, которые ушли у Владимира на строительство собственной машины, вполне можно было бы купить новый отечественный автомобиль, и даже не один, говорит он. Но это — совсем другое: «Дело даже не в том, что это старая модель, — улыбается Владимир. — Понимаете, есть автомобили — «иконы». Это Лото Супер Севен. Купить отечественную Таврию? Таврия — это кусок черного хлеба, его можно есть каждый день. А есть тортик, а есть еще тортик заказной. И то, и то съедобно, но тортик — это не только еда, но еще и душа. Хотя и то, и то — автомобили, но дух в них разный, аура разная». Время, потраченное на создание машины, не считает потерянным: «Зато я вижу: вот мои пять лет — не каждый человек может оглянуться и увидеть свои пять лет». И соседи, и знакомые удивляются по сей день, признается Владимир. Многие считают его сумасшедшим. Но он не обижается, сам о себе примерно такого же мнения: «Люди, способные отрешиться от мирских удовольствий и ковыряться грязным в сварке, в мазуте, с железками, пропадать сутками, годами — это сумасшедшие. Но зато только такие сумасшедшие рождают что-то такое, чем можно любоваться».

Папа купил автомобиль

Старенький BMW-321 участвует в автопробеге впервые. Судьба этой машины уникальна, считает ее теперешний хозяин. Такие модели выпускались с 1933 по 1938, после войны поставлялись нам по репарации — когда Германия компенсировала Советскому Союзу потери. Машина попала к нам в страну в 1949 году. Вначале, в пятидесятых, она жила на заводе Малышева — на ней ездил один из директоров. Почти сразу же, в 1951-м, ее модернизировали: немецкую «начинку» убрали, вместо этого поставили «внутренности» от «Победы». В начале семидесятых ее у завода купили, и у новых владельцев она долго без дела стояла в гараже. Совсем недавно у нее появились новые хозяева — отец и сын Курганские. «Машины такого класса бесценны, — говорит Курганский-младший. — В Москве цены колеблются от 10 до 15 тысяч долларов. Но у наших дедушек можно купить и за совершенно смешные деньги — буквально за 100 долларов».

Эх, его бы в музей...

Юрий Сорокин начал собирать мотоциклы лет пять назад. Свое увлечение объясняет просто: адреналина в крови не хватало. Первое приобретение в коллекции — мотоцикл BMW 1937 года, именно на таких немцы воевали. Потом, после войны, на заводах нашлись остатки запчастей, и из этих остатков немецкое «Авто-велообщество» делало мотоциклы, которые и поставляли в Союз по репарации. О своем первом приобретении Юрий сегодня вспоминает с улыбкой: «Спросил у ребят, нет ли у кого знакомых со старыми мотоциклами. Через неделю приятель говорит: под Мерефой есть дедушка, у него мотоцикл BMW. Я не поверил, тут же цепляю прицеп к машине, еду к нему. Ну там оказался, конечно, гибрид, всего только половина от BMW, но я его увидел — понял, что это мой мотоцикл: стильный, изящный. Дедушка говорит: давай хоть заведем его, я — нет, говорю, и так забираю. Я уже три года собираю на него запчасти, уже почти все собрал».

Техника старая, времен войны, поэтому и на автопробеге Юрий — в форме советского солдата Великой Отечественной: «Не буду же я выезжать в спортивном костюме! Если я отреставрирую мотоцикл немецкий 1939 года выпуска, я же не поеду на нем одетый в спортивный костюм девяностых годов. Конечно, нужна форма либо советского солдата, который вроде бы возвращается домой на трофейной технике, либо форму немецкую — немецкий солдат патрулирует улицы». Во многих странах оригинальная форма является обязательным условием на подобных мероприятиях. К примеру, в Англии, где демонстрация военной техники проходит ежегодно и уже давно превратилась чуть ли не в национальный праздник. «Оригинальная военная форма или собственноручно сделанная точная копия оригинала — на этих шоу обязательное условие, — рассказывает Юрий. — У прибалтов демонстрация ретротехники — это тоже большое шоу. У них есть обязательное условие: если это ретромашина, значит, и участник должен быть одет в стиле того времени, когда она выпускалась. В Германии устраивают традиционные конкурсы старинных — довоенных — мотоциклов: мотоциклы, выпущенные после 1935 года, к участию не допускаются. Седовласые старики на мотоциклах 1915 года участвуют в конкурсах — это зрелище, достойное внимания. У меня товарищ вообще собрал форму красноармейца, — со всеми знаками различия, медалями, у него даже монеты в карманах 1943 года, зажигалка из патрона».

Только вот собрать эту старую форму — сегодня у нас тоже большая проблема. Книг, посвященных военному костюму, и в советское время выходило очень мало, а сейчас найти какие-то сведения о форме того времени и вовсе проблематично. В Прибалтике, России выпускаются специальные журналы, есть и магазины специализированные, — только не у нас, сетует Юрий. Да и саму коллекцию мотоциклов, собираемых годами по частям, сохранить — еще большая проблема. Без специальных условий все это быстро превращается в груду ржавого железа. «В России, например, есть музеи старинной техники — в Москве, во Владивостоке. Я отреставрировал мотоцикл, с того света поднял, а он в гараже стоит, там сырость, ему бы в музей, я бы еще и деньги платил бы за это, лишь бы его сохранить».

печатная версия | обсудить на форуме

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования