Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Колонка редактора стр. 2
Неделя стр. 3
Политика стр. 4,5
Деньги стр. 6
Афиша стр. 7
Объектив-TV стр. 8,9,10,11,12,13,14
Невыдуманная история стр. 15
Культурный разговор стр. 16
Спорт стр. 17
За здоровье стр. 18
MediaPost on-line
Колонка редактора
Считать - не пересчитать
Людоедка в бронзе
Невыдуманная история Стр. 15

Мир затаил дыхание. Мир слушал

Анна Гин

Меня устраивал мой папа, столяр. Но не хотеть быть дочкой космонавта было позором в школе номер пять.

— Ма, а что такое День космонавтики?

— Это профессиональный праздник космонавтов, — я обычно сама восхищаюсь собственными блестящими ответами на детские вопросы. Но, как правило, мою шестилетнюю дочь они не впечатляют.

— Космонавты живут в Космонавтике?

— Нет.

— А где?

— Космонавт — это профессия. Эти люди летают в космос. Летчики на самолетах, а космонавты на ракетах. Неужели вам в садике этого не рассказывали?!

— Нет. Сказали только взять три гривны, потому что на День космонавтики мы пойдем в планетарий.

Двенадцатое апреля — мой личный праздник. День воспоминаний и просмотра школьных альбомов с черно­белыми фотографиями.

Далекие звезды в небе горят,

Зовут они в гости умных ребят.

Собраться в дорогу

недолго для нас,

И вот мы к полету готовы сейчас.

Скомандует диктор:

“Внимание — взлет!”

И наша ракета помчится вперед.

Прощально мигнут и растают вдали

Огни золотые любимой Земли.

Хотим мы с тобой

подружиться, Луна.

Чтоб ты не скучала

все время одна.

В нашей, обыкновенной советской школе, День космонавтики был абсолютно красным днем календаря. Мне даже кажется чуть краснее, чем в других обыкновенных советских школах. Каждый год, накануне двенадцатого апреля, бессменный учитель труда Иван Степанович приколачивал к фасаду здания один и тот же пожухлый плакат: “Наша школа гордится тобой, Гагарин”. Причем недалеко находилось еще несколько школ, но Гагариным гордилась только наша. Возникало ощущение причастности.

В этот день, как правило, был всего один урок — тематический. И праздник. Каждый класс должен был выразить гордость Гагариным на сцене актового зала. Театрализованные действа, из года в год сильно не менялись. Сценарии передавались из поколения в поколение вместе с костюмами и нотами.

Начальная школа. Я почемуто была ракетой. Меня обернули в кусок ватмана, и на лбу написали “Союз”. Праздник шел около часа. Было скучно стоять просто так (у ракеты не было текста) и я подсказывала слова Гагарину через иллюминатор. Роль первого в мире космонавта играл отличник Саша Никитин, и все дети ему завидовали. Даже девочки. От возложенной на него ответственности он сильно нервничал и все время забывал текст. Я за время репетиций выучила наизусть все тексты и помню их до сих пор.

Ведущей была географичка старших классов:

“С давних времен загадочный мир планет и звезд притягивал к себе внимание людей, манил их своей таинственностью и красотой. Раньше, давным-давно, когда люди только начинали узнавать Землю, они представляли ее перевернутой чашей, которая покоится на трех гигантских слонах, важно стоящих на панцире огромной черепахи. Эта чудо-черепаха плавает в море-океане, а весь мир накрыт хрустальным куполом неба со множеством сверкающих звезд.

С тех пор прошло несколько тысяч лет. На нашей Земле выросло много поколений добрых и умных людей”.

(В конце этого спича я всегда хотела задать вопрос, сколько за это же время выросло недобрых и не очень умных? Но стеснялась.)

Я произнесла этот монолог современной шестилетней девочке, которая рисует только в Рaint, а пишет исключительно в Word.

— Это из Гарри Поттера? — спросила она.

Иногда детские вопросы ставят меня в тупик. Однажды я вела дочь в детский сад и она сказала:

— Мам, Лидия Васильевна учит прикрывать рот рукой, когда кашляешь.

— Правильно, — поддержала я воспитателя, — чтобы не заразить других детей.

— Так вот у меня вопрос, — на полном серьезе продолжила трехлетняя девочка, — когда пукаешь надо попу прикрывать?

Про Гарри Поттера, мы, советские дети “і гадки не мали”. Зато отлично знали, кто такие Константин Эдуардович Циолковский и Сергей Павлович Королев. “Эти два человека положили начало освоению космоса”. Фраза — как устойчивое словосочетание. Я могу не помнить год рождения родителей, но это…!

И конечно, Юрий Гагарин. Когда он сказал “Поехали!” и махнул рукой, мне было минус двенадцать.

Но где­то до плюс двенадцати не мечтать о космосе было не прилично.

Не попросив подмог ни у кого,

Сама восстав из пепла и из праха,

Моя страна, не знающая страха,

Шлет в космос ныне сына своего.

Мир затаил дыхание. Мир слушал.

Его, летевшего над странами.

И люди, в этих странах повторяли:

“Гагарин”, “Юрий”, “СССР”.

Моя подружка Танечка играла радио:

“Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Московское время — 10 часов 2 минуты. Передаем сообщение ТАСС о первом в мире полете человека в космическое пространство”.

Я завидовала ей больше, чем Гагарину. Космонавт мне не светил по половой принадлежности. А “радио” по важности было следующим за Гагариным. Но я была ракетой.

Мой выход, в смысле вылет, был финальным. Когда загремит “Широка страна моя родная” и родители в зале заплачут, я должна буду выбежать со сцены, оббежать весь зрительный зал и “вылететь” вон через двери. Гениальная режиссерская задумка, — такое себе создание эффекта присутствия — в тот день стоила мне переоценки ценностей, испорченной репутации и суицидальных мыслей.

Я упала. Грохнулась шумно и классически растянулась между вторым и пятым рядом… “Мир затаил дыхание. Мир слушал”.

Я бы сказала — мир перевернулся!

— Доченька, а ты знаешь, кто такой Гагарин? (А ты Ленина видел? —

напрашивается).

— Нет.

“12 апреля 1961 года в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник “Восток” с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника “Восток” является гражданин Советского Союза летчик Гагарин Юрий Алексеевич”.

Географичка произносила это с таким восторгом, что долгое время мне казалось, Юрий Алексеевич ее отец.

Мы гордились. Гордились понастоящему. Тем, что мы — советские дети, ГРАЖДАНЕ Советского Союза, так же как ГАГАРИН.

В формат этих высоких, понастоящему высоких чувств, совершенно не ложилось банальное падение. Я не просто “Испортила праздник! Финальную часть! Апофеоз! Я надругалась над чувствами советских людей”. Эту фразу парторга школы, Николая Ивановича, я буду помнить всю жизнь.

Я плакала. Плакала горько и безудержно. От позора, стыда и обиды. И конечно оттого, что оскорбила все советское.

Моему падению был посвящен целый классный час. Я стояла у доски и проклинала день, когда согласилась быть ракетой (хотя, кто меня спрашивал). Некоторые дети со мной перестали разговаривать. Помню, очень противоречивые чувства. С одной стороны мне казалось, если бы ГАГАРИН видел, как я раскаиваюсь, он бы обязательно меня простил. С другой, я думала (с ужасом, оттого, что позволяю себе об этом думать) — если бы Гагарин вовсе не летал в космос, не случилось бы этой трагедии в моей жизни. Драматичности добавляла дыра в районе коленки. Колготки были совсем новенькие. Белые, ажурные, специально купленные по случаю. Я красовалась в них целый день до спектакля, потому что мне было заранее обидно, что за картонным цилиндром ракеты их никто не увидит.

Мне казалось, я предала космос. И больше не имею права не то, что мечтать о звездах, смотреть на небо.

На перемене ко мне подошел Женя Карасик, он же Сергей Королев, и угостил яблоком. Женькин дед назывался странным словом диссидент (слышала от родителей) и, наверное, это были гены. Яблоки я не любила, но то съела с удовольствием.

Мама смотрела на меня с укором. Правда, не изза оскорбленного советского народа, а изза разодранной коленки. Но тогда я этого не понимала. Мне казалось, она никогда не сможет больше мной гордиться. Я поставила клеймо на нашу семью. “Враги”, буквально. Так мне тогда казалось.

За несколько лет до моей “трагедии” в школе было ЧП. Мальчишки на перемене играли в футбол, то есть гоняли по коридору шапку­ушанку. Ответственные моменты матча, удар, гол и…

На втором этаже, в конце коридора, висела огромная чеканка Владимира Ильича, мяч, то есть шапка, угодил непосредственно в нее. Никто бы и не заметил, стена и стена. Но мимо проходил тот самый Николай Иванович, парторг школы.

Мой час позора меркнет по сравнению с тем, что пережили эти дети. До того, как их исключили (!) из школы. Старшая сестра училась в параллельном классе, и я отлично помню, как к нам домой приходила ее классный руководитель обсудить с родителями это чрезвычайное происшествие. Сестру угораздило ходить с “главным героем” в шахматный кружок и “предателя” она знала лично. Классуха в присутствии родителей учиняла допрос.

— Он отзывался плохо об учителях?

— Нет.

— Еще о ком­то?

— Нет.

Я сидела в соседней комнате и хранила страшную тайну. Он был у нас дома! Заходил! И даже пил чай!

Мне было тогда столько же, сколько сейчас дочери. Самое потрясающее — она не боится взрослых. Это не хамство или неуважение. Это другое. “Закройте, пожалуйста, форточку, мне дует”. Вежливо? Вполне. Я рада, что она может это произнести. Думаю, в ее возрасте, я бы скорее покрылась инеем, чем позволила бы себе намекнуть на собственную некомфорт­ность. Или дует всем, или никому.

Географичка: Космонавт, не забудь...

Дети: Во Вселенную держишь путь.

Географичка: Главным правилом у нас...

Дети: Выполнять любой приказ!

Географичка: Космонавтом хочешь стать...

Дети: Должен много, много знать.

Географичка: Любой космический маршрут...

Дети: Открыт для тех, кто любит труд.

Географичка: Только дружных звездолет...

Дети: Может взять с собой в полет.

Географичка: Главным правилом у нас...

Дети: Выполнять любой приказ!

Я очень надеялась, что спустя год, к следующему празднику, мне доверят хотя бы рисовать декорации. Но осенью умер Брежнев, а с ним и помпезное празднование Дня космонавтики.

Ни в коем случае не хотела показаться неуважительной к людям этой редкой профессии, а также ко всем тем, кто к ним себя относит. И совершенно искренне от всей (широкой постсовет­ской) души поздравляю всех с праздником.

Р.S. Ночь почти не спала. Снился Николай Иванович. Почему­то в противогазе. Он вычитывал меня в учительской. Сюжета не помню, но вернулись ощущения. Утром в детской на рабочем столе компьютера висела записка восемнадцатым шрифтом (это аналог корявого детского почерка).

МАМА НЕЗАБУТЬ ТРИ ГРИВНЫ НА ДЕНЬ КОСМАНАФТИКИ!

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования