Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3
Власть стр. 4,5
Личность стр. 6
Невыдуманная история стр. 7
Афиша стр. 8,9
Культурный разговор стр. 10
Телепрограмма стр. 11,12,13,14,15,16,17
MediaPost on-line
Проезд подорожает. На сколько?
Михаил Добкин: Я свободен!
Колонка редактора
Высоцкий и Харьков: от дела до памятника
Невыдуманная история Стр. 7
 Ремесла 

ГОРОД МАСТЕРОВ

Анна Гин

Люди, которые умеют делать ЭТО, у меня всегда вызывают восхищение, просто потому, что вершина моего рукоделия - пришивание пуговицы. Мастера, ремесленники, увлеченные и увлекательные. Они абсолютно разные, но есть в них одна общая черта. Скорее чертик. Точнее - чертики. В глазах.

Николай Шевченко, резчик по дереву. В основном, по липе. Женские образы вырезает для души, пепельницы и ложки - для заработка. День рождения отмечает два раза в год. Вторым рождением обязан ремеслу.

Частный дом в Харькове, недалеко от центра города. Мастерская в сарае. Сарай “два на два”. Десятки, а то и сотни деревянных гномиков, кошечек, башмаков, ложек, плошек… И баклуши, их много. Баклуши - это, по сути, заготовки, а по-честному - начатая, но не законченная работа. В мастерской пахнет деревом. Он в майке, на майке стружка. Он без усов, но в шляпе. Соломенной шляпе. Во дворе яблоня. Белый налив. Еще кислый, но уже вкусный.

— Угощайтесь.

— С удовольствием.

Он начал вырезать четыре года назад. После выписки. Несколько серьезных операций, реанимация, клиническая смерть. Врачи выписали, но без оптимизма, о прогнозах на будущее больше молчали. Практически слепого и недвижимого, родные привезли его домой.

“Я умер. Но… меня привезли домой, буквально на руках принесли, и все начиналось с начала, вся жизнь начиналась с начала”.

Николай Шевченко вспоминает о болезни с неохотой, больше говорит о дереве. Тогда, чтобы встать на ноги, нужно было чем-то заняться, увлечься, так советовали люди. В сарае были необходимые инструменты, дерево   в частном доме — не проблема. Когда начинаешь какое-то дело, его нужно закончить, так учили родители: взял в руки кусок дерева и инструмент, сделай вещь. Он делал. Почти вслепую, слабыми руками, поэтому выбрал липу, мягкое дерево, вырезал образы женщин. Именно образы.

В мастерской их несколько. Контуры женского тела “выплывают” из дерева, ни ног, ни рук, ни… головы.

Приходили соседи, смотрели, хвалили, просили вырезать что-то на память. Необходимость - увлечение - ремесло - работа - жизнь. Когда заканчивался один и наступал следующий этап, Шевченко уже не помнит. Сегодня свое ежедневное занятие он сравнивает с болезнью.

“Это даже не ремесло уже, скорее вредная привычка или болезнь. Ну, болячка, точно: надо резать, вырезать, каждый день”.

Рассказывая о себе, он вырезает башмак. Башмак-пепельница или башмак-подставка для мобильного телефона. На усмотрение клиента, шутит мастер. Такую работу он называет конвейером. Творческим конвейером. Первое изделие, которое он продал, был именно такой башмак. 20 гривень. Цена с тех пор не изменилась. Один рабочий день - один башмак. Не считая предварительной работы: найти подходящую древесину, высушить, обработать специальным раствором, нарезать заготовки. Потом шпатлевка, лак, морилка. Адекватно оценить ручную работу, перевести ее в денежный эквивалент, практически невозможно, уверен мастер. На стене, в мастерской-сарае, висит большой деревянный черпак с длинной изогнутой ручкой. Гордость.

“Я бы мог его в качестве приза кому-нибудь презентовать, продать его сложно, ну это 20, ну 30 гривень! А ту мороку, сколько я с ним возился…? За 50 гривень ты ж его уже не продашь”.

Одна из скульптур на Ялтинской “Поляне сказок” - работа Николая Шевченко. Парковые скульптуры иногда заказывают владельцы современных частных домов. Очень современных. И очень частных. Он чаще отказывается. Не терпит критики, не любит, когда указывают, как творить.

“Мне обидно, когда они приходят и говорят: “Слушай, мне не нравится, почему здесь так, а здесь так”. Если он продает лес, металл, почему он может браться ценить мою работу?!”

Объяснить мастеру справедливость выражения “Кто платит, тот и музыку заказывает” сложно. Зато он легко разъясняет происхождение словосочетания “Бить баклуши”: вырезать баклуши (заготовки) - самая несложная работа, не нужно быть профессионалом, поэтому древние мастера доверяли это дело мальчишкам, считалось, что они ничего сложного не делают, то есть бьют баклуши.

У Николая Шевченко взрослые сыновья. Современные профессии, ничего общего с резьбой. Секреты работы с деревом мастер хранит для внуков.

Галина Воловик, соломоплетение. Рожь. 20 лет преподает в Изюмском детском доме творчества. Ее мастерская похожа на музей, здесь хранятся лучшие работы учеников. Оказывается, из соломы можно сделать ТАКОЕ!

Первая мысль, как только заходишь в класс-мастерскую: “Так не бывает!” Журавли, цветы, бараны, звезды, павлины, бабочки, шкатулки, панно, аппликации, фигура девочки-украинки чуть ли не в полный рост - все это из соломы. Крученные, замысловатые косички. Плоские, объемные, абсолютно разные. Техник плетения множество: шнур, ёлочка, зубатка, паркетик, шахматка, - это только то, что запомнилось.

— Хотите научиться?

— Конечно! Спрашиваете!

Галина Воловик берет несколько соломинок, опускает их в ведро с водой - плетут из мокрой соломы. Выбирает две самые длинные, кладет крест-накрест, одну складывает в виде латинской V, вторая внутри, загибает ее правый конец.

— Под одной, над одной, рядом. Под двумя, на одну, в сторону, - звучит как заклинание. На самом деле, это правило номер один, азы для новичков. Держать соломинки нужно в левой руке, загибать правой, причем даже для левши, иначе не получится узор. У меня получается! (У коллег лучше.) До самой простой работы в мастерской - годы тренировок. Освоить технику несложно, уверяет мастер, главное - усидчивость и фантазия. Забывает добавить “время”: если работать каждый день, на соломенную шкатулку уйдет не меньше месяца.

У нее был очень болезненный сын, приходилось часто сидеть на больничном, по 2-3 недели. Надо было как-то развлекать ребенка, 20 лет назад мультфильмы не показывали круглосуточно, а о компьютере тогда не слышали. Вязала, выжигала, выпиливала лобзиком, потом перешла на солому, шутит женщина: “Во-первых, это был самый доступный материал в то время. Во-вторых, от самой соломы тепло исходит, доброта, и полет фантазии может быть любой”.

20 учеников одновременно. Желающих научиться плести, как правило, больше. Больше учитель не берет, боится, не успеет уделить внимание каждому. Дети от 5 до 17-ти лет. Иногда на занятия в соломенную мастерскую прибегают тайком от родителей.

Галина аккуратно снимает с полки журавлиную семью:

“Вот, девочка, много лет назад начинала ходить на кружок, а потом исчезла, я долго не могла понять,

в чем дело. Потом, в конце концов, уже в старших классах, она мне рассказала, что ей мама не разрешала ходить. Мол, что тебе эта соломка даст?!”

Мама-математик, хотела, чтобы дочь интересовалась точными науками, в итоге Кира, так зовут девочку, учится на преподавателя прикладного искусства. Ее работы из соломки побеждают на международных конкурсах.

Меркантильный вопрос о ценах напрашивается. Не из любопытства, из желания приобрести замысловатую вещицу и увезти домой. Не на память, на зависть. Детские работы не продаются - гордость. Из собственных в мастерской Галины несколько соломенных шкатулок с разнообразными узорами и цветами, естественно тоже соломенными. Цена удивляет, казалось, будет дороже.

“Я когда называю цену на шкатулку, 25 гривень, говорят, ОГО, она же соломенная!”

Собрать рожь (договориться с хозяйством, которое ее выращивает), привезти, высушить, отделить от колосьев, очистить стебли, рассортировать по размеру (мелкие пойдут на аппликации), снова замочить - это все до плетения. Потом - фантазия, две соломинки крест-накрест и… На павлина с роскошным хвостом ушли месяцы работы и километры соломки.

В последнее время с материалом напряженка. Сейчас, жалуется женщина, классическую рожь почти не высеивают, кругом гибриды. Для плетения подходит исключительно рожь, у нее длинный стебель. Теперь ее скрещивают с пшеницей - получают тритикале, с хорошим колосом, но на коротком стебле, так легче косить, сильный ветер не укладывает колосья на землю. Для плетения такое не подходит. Придется учиться на агронома, улыбается Галина, будем сеять рожь во дворе.

Анатолий Сурков, художник. Масло, акварель. Преподает живопись в сельской школе. Его пейзажи покупают иностранцы. Когда он пишет, обязательно поет.

Обычный панельный дом, только не в городе, а в поселке. В Печенегах. Дверь открывает мужчина в спортивном костюме:

— Извините, я переоденусь...

— Не беспокойтесь, все нормально.

В доме - чисто, традиционно: мебель, стенка, посуда, хрусталь.... В углу мольберт, на столе саксофон. Никакого творческого беспорядка. Не туда попала? Всматриваюсь. Туда. Картины. Картины везде. Висят на стенах, “подпирают” стены, стоят на столе и даже на холодильнике. Натюрморты, портреты, чаще пейзажи. Украинские пейзажи.

Он рисует всю жизнь. Сколько себя помнит. Помнит лет с шести, когда в 1947-м попал в детский дом, в Забайкалье. Еще помнит музыку,

в родительском доме играл патефон. Эта музыка перевернула жизнь, рассказывает художник. О родителях ничего не знает, говорит, наверное, отец был живописец, а мама - музыкант или наоборот, смеется. Когда ему было двенадцать, в детский дом приехали военные музыканты, искали талантливых ребят для оркестра.

“Нужно было ритм простучать, такой сложный, потом ноту пропеть, повторить за музыкантом. Я все сделал и меня попросили спеть песню, какую знаю. Я спел”.

Он спел “Катюшу” “из патефона”, которую знал наизусть. Из

80-ти детдомовских ребят выбрали несколько человек, среди них Толик Сурков. Ему все завидовали. Не точтобы каждый хотел играть в военном оркестре, просто каждый мечтал выбраться из детдома.

В танковом полку был оркестр, Суркова научили играть на кларнете. В остальном это была обыкновенная армия, стрельбы, учения, а еще школа, бокс и, конечно, живопись.

В 59-м впервые приехал в Харьков, к армейскому другу. Понравилось все. Люди, зелень и... яблоки.

“Я ж не видел никогда, как яблоко растет на дереве, а то иду по Чугуеву, смотрю, яблоки везде висят. Ну как уехать? Рай”.

Решил остаться. Образования нет, прописки тоже. Подрабатывал в клубах, играл на кларнете. Поступил в университет, на геолого-географический. Говорит, тогда все равно было, куда поступать, лишь бы диплом получить и, конечно, общежитие. Встретил будущую жену, она училась в педагогическом, сама из Печенег. Переехали к ней. Надо было как-то зарабатывать, устроился сварщиком.

“До обеда сварщик, после обеда кларнетист. Я даже сольные номера играл. Часто на бис выходил, до сих пор аплодисменты слышу.

В клубе тогда народу было... Здесь же комсомольская стройка была”.

А когда жена ждала первенца, Анатолий Сурков написал свою первую законченную картину. Это было море.

“Я всегда рисовал. А тут в руки попал мольберт настоящий, краски масляные. Редкость. Не нарисовал, НАПИСАЛ море”.

Продал “шедевр” знакомому, за

10 советских рублей. Тот сам попросил и цену назначил. Вообще, признается Сурков, в коммерции, в смысле ценах на картины, до сих пор ничего не понимает. Этим вопросом занимается супруга.

“Даже не знаю, по какому принципу жена цену устанавливает. Она математик, вот и умеет деньги считать”.

Продавать картины художник не умеет и не любит. Говорит, с работами расставаться трудно, успокаивает себя тем, что напишет еще. Еще лучше. Потребность взять в руки кисть - как есть или спать, говорит Анатолий Сурков. Уже взрослым он заочно окончил Московский институт искусств, отделение живописи. Стал преподавать в Печенежской школе. Сначала знакомые и соседи просто просили нарисовать что-нибудь на память, теперь заказчики приезжают даже из-за границы.

“Самый необычный заказ? Девушка из Ливана. Она заказала сразу

15 картин, пейзажей наших. Поля, лес, украинские мотивы. Увезла на родину”.

Мне понравилась картина “Время”. Сюжет незатейливый - стол, ноты, часы, скрипка, а вот цвета так подобраны, как будто вокруг осень. Хочется смотреть. На прощание Анатолий Сурков берет в руки саксофон. Красивая, до боли знакомая мелодия. А еще хвастается рисунками внучки. Инне Сурковой одиннадцать. Дед может гордиться. Гены.

печатная версия | обсудить на форуме

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования