Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3
Власть стр. 4
Деньги стр. 5
История стр. 6
Криминал стр. 7
Афиша стр. 8,9
Культурный разговор стр. 10
Телепрограмма стр. 11,12,13,14,15,16,17
MediaPost on-line
Что делают люди Ющенко в кабинете Януковича?
Научный конгресс со смертельным исходом
Колонка редактора
Гринев первым назвал ГКЧП своим именем
История Стр. 6
 Дата 

Августовский путч: что это было?

Филипп Дикань
Агентство "МедиаПорт"


Девятнадцатого августа исполнится пятнадцать лет со дня создания так называемого Государственного Комитета по Чрезвычайному Положению и попытки государственного переворота, сразу же названного путчем. “Страну путчило” - помните? Это оттуда, из тех времен. Тогда казалось, что страна - тогда еще одна, Советский Союз - заживет наконец по-настоящему свободно, достойно, преодолеет косность противников демократических перемен. Два года назад в России провели социсследование. ВЦИОМ выяснял отношение россиян к путчу. Оказалось, что 41% опрошенных не понимает, что тогда произошло.

Надо сказать, что тогда, 19 августа 1991 года, тоже мало кому было понятно, что происходит. С утра на экранах вдруг появилось “Лебединое озеро”, чего не было со времен последних масштабных похорон - генсека Черненко. Днем стали появляться какие-то сообщения о том, что Горбачев якобы болен и всю власть в стране взял некий Комитет по Чрезычайному Положению. Помню, я отдыхал тогда под Старым Салтовом. Когда впервые услышал об этом, не поверил: ну не верилось, что такое может быть после 6-ти лет перестройки, тем более слухов - всяческих - тогда хватало. Народ бросился настраивать радиоприемники на западные, естественно, волны - привычка, выпестованная десятилетиями советского строя - где еще можно было услышать правду о нас самих? Тем удивительнее и приятнее было услышать “Маяк”, который работал, несмотря на запрет: транслировал заседания Верховного Совета РСФСР, приглашал гостей, высказывающихся в отношении путча, ГКЧП и всех путчистах персонально. Место солнца, воздуха и воды тогда на отдыхе прочно заняли радио и телевизор - все стремились услышать хоть что-то, желательно, о победе Ельцина и демократических сил. Отдыхающие, кучками группировавшиеся вокруг приемников или ТВ, в основном поддерживали Ельцина и костерили, а то и просто крыли матом путчистов. На немногочисленных сторонников ГКЧП смотрели косо, наверняка считая “коммунякой”, однако не гнали, они, как правило, уходили сами, рассказав, что думают о “дерьмократах”, перестройке и Горбачеве.

Вернувшись в Харьков, я бросился искать газеты - центральные и местные. Было интересно, как они освещали события тех трех дней. Оказалось, в подавляющем большинстве случаев, никак. По крайней мере, девятнадцатого числа информации вообще ноль. Двадцатого августа появились официальные сообщения о создании Комитета, введении чрезвычайного положения и т.д. И только двадцать первого августа стали печатать полную информацию о происходящем в Москве. В Харькове только две газеты позволили себе открыто выступить против путча. Это были “Слобода” и “Ориентир”. Журналист Антонина Мазница, которая работала тогда в “Слободе”, рассказала, что ее главред Михаил Биденко решил девятнадцатого выпустить номер, несмотря на официальный запрет ГКЧП. Он пришел на фабрику им. Фрунзе, где печаталась газета. Оказалось, тираж готов - сотрудники фабрики не останавливали работу, однако, как рассказали Биденко, были готовы выбрасывать номера “Слободы” в случае, если к ним нагрянет милиция. Все, к счастью, обошлось.

Я помню, что сначала было страшно. После того, как передали, что Ельцин выступил с обращением к гражданам России, в котором назвал действия путчистов правым переворотом, появилась надежда, что все закончится благополучно. Ну, а после знаменитой пресс-конференции путчистов с дрожащими руками Янаева крупным планом стало смешно.

А главное, понятно, что такими руками переворот не сделать! Но в первый день действительно было страшно. Я тогда только поступил в универ и знал, что первого сентября на месяц еду в колхоз. Кто-то полушутя сказал: “Ну все, парень, зашлют вас в колхоз до декабря”. Некоторым же было вовсе не до шуток. Говорят и даже утверждают, что существовали списки тех, кого в такой ситуации необходимо нейтрализовать, то есть посадить. В основном это были демократы, как говорится, всех мастей, активные антисоветчики. В этот список входил и гремевший в конце 80 - начале 90-х харьковчанин Владимир Гринев, профессор ХПИ, который в 1991 году был зампредседателя Верховного Совета Украины и единственным представителем демократических сил в Президиуме ВС. Гринев, похоже, стал первым в СССР политиком, который в тот же день, утром 19 августа, назвал произошедшее переворотом. Вот как он вспоминает этот день.

— 19-го рано утром звонит мой старый приятель и говорит: “Ну что, идиот, допрыгался?” Я, в недоумении со сна, ничего не пойму, говорю: “Ты, что - вчера, перепил, что ли?” Он мне: “Ты телевизор включи”. В это время как раз шла сцена из “Лебединого озера”. Я ему: “И что? Балет идет”. Он: “Ну да, в шесть утра! Это лебединая песня по вам, демократам, вас возьмут за одно место”.

Друг Гринева предложил ему пересидеть заваруху у него на квартире, чтобы осмотреться. Гринев же решил ехать в Киев. Перед выездом все же попрощался с семьей - мало ли что может случиться. Владимир Борисович вспоминает, что по дороге в аэропорт водитель облисполкомовской машины, который вез его, был в приподнятом духе, радовался, говорил в том духе, что слава Богу, наконец-то дождались, пора заканчивать бардак и т.д. Так же радостно воспринимала события и дама в депутатской комнате аэропорта. Гринев говорит, помалкивал, но настроения “простого народа” не внушали оптимизма. В Киев Владимир Гринев летел с опасением, что обязательно возьмут, если не прямо в аэропорту, то в Киеве. Но не взяли. Ни в Харькове, ни в Киеве.

— Когда я приехал в Раду, перезвонил коллегам из демократической обоймы, узнал, что никого не взяли, все тихо, спокойно.

И уже тогда появилась мысль: это опереточный переворот, потому что так не бывает, чтобы переворот и без арестов. Я пытался дозвониться Хасбулатову (Руслан Хасбулатов в то время был и. о. Председателя ВС РСФСР. - Ф.Д.), ВЧ не работает. После небольших размышлений позвонил тогдашнему корреспонденту “Радио Свобода” Дэви Аркадьеву, и около девяти утра дал первое интервью. Я сказал, что не верю в успех этого переворота, это опереточное явление, не бывает такого, чтобы так вяло действовать, это пустое и жить ему два-три дня, не больше. В Верховном Совете ситуация сложилась странная. Кравчук (Леонид Кравчук, в то время Председатель Верховного Совета Украины. - Ф.Д.) занял выжидательную позицию. В это время к Кравчуку приехал Варенников (генерал армии Валентин Варенников. В состав ГКЧП не входил, но был активным сторонником путча. - Ф.Д.). Кравчук собрал своих замов на совещание, на котором набросился на меня, мол, как посмели в интервью сказать, что ВЧ перекрыта, может быть, это технический сбой, и потребовал официального опровержения. В остальном позиция Кравчука была: ничего особенного не произошло, все тихо, все спокойно, ну всякое бывает, в общем, умиротворенческая позиция. Я дозвонился все-таки в Москву Хасбулатову, он рассказал о событиях, они тогда как раз собирались к Ельцину. Депутатов в Киеве было не очень много, но все члены Президиума прибыли сразу же, правда, их настрой был своеобразным: многие поддерживали Кравчука. Я чувствовал по взглядам, по жестам, что многие были недовольны моей позицией, тем, что я выплескиваю свое недовольство. В моем кабинете собрались человек 10 – 15 корреспондентов, поддержавших меня. Начался галдеж, репортаж, одним словом, возник своеобразный мини-пресс-центр. Должен сказать, что не все наши записные демократы прореагировали одинаково тогда. Многие всерьез перепугались. Я их понимаю. Как говорил профессор Плейшнер: “Если меня ударят палкой по ребрам, я не выдержу”. Это люди, которые были всерьез напуганы, сидели, понимали, что сейчас опять можно сесть. В общем, были разброд и шатание, единства не было. Потом, правда, все начало организовываться, из Москвы стали поступать более-менее позитивные сведения, что там ничего не происходит, что Варенников как пришел, так и ушел, что наш украинский ЦК реагировал вяловато. Одним словом, 19 августа был бурным днем. Вечером ко мне на дачу поехали журналист Вадим Долганов, корреспондент “Известий”, и мой помощник Бай. С дачи мы постоянно поддерживали связь с Москвой, потому что понимали, что все решается в Москве. Напились сильно под сурдинку! (Смеется.) Когда ночью пришло известие, что военные - то ли десантники, то ли танкисты - перешли на сторону Ельцина, водрузили триколор на танке, у меня - а я вообще не считаю себя эмоциональным человеком - были слезы на глазах. Стало понятно, что сбой, ничего у вас, ребята, не получится, потому что при всем том, что я не боялся, понимал, что дело будет худо, если победит вся эта братва.

В те дни многие ожидали услышать позицию главы Украины Леонида Кравчука. Она была озвучена - в стопроцентном обтекаемом стиле Леонида Макаровича. Гринев называет ее “умиротворенческой”. Ее можно назвать как угодно: взвешенной, осторожной, выжидательной - верно будет любое подобное определение, кроме одного. Позиция тогдашнего президента не была смелой. Он не рискнул поддержать действия Бориса Ельцина, хотя и заявил в обращении к народу 20 августа, что чрезвычайное положение на территории Украины не объявлено, необходимо действовать в рамках Конституции и т.д.

В итоге, благодаря своей позиции, Кравчук не проиграл, как не проиграл бы он и в случае успеха ГКЧП, хотя, помнится, сразу после путча победители пытались выяснить, с кем был и кому сочувствовал украинский руководитель. Во время принятия обращения произошел один характерный эпизод, вспоминает Гринев.

— Собрался Президиум (Верховного Совета. - Ф.Д.), чтобы выразить свое отношение к происходящему. Большинство Президиума - кондовые коммунисты. Часть была склонна поддержать путчистов, часть отрицательно относилась, часть умиротворенно, Кравчук ведет к тому, чтобы сделать нейтральное заявление. Я, Пилипчук, Танюк выступили и потребовали высказать протест действиям ГКЧП. Кравчук говорил, мол, никаких протестов, все образуется и т.д. Как вдруг над Верховным Советом прошли два тяжелых вертолета, с гулом таким характерным, мощным. Все притихли. Ситуацию разрядил Кравчук какой-то шуточной фразой, типа: отож, а вы протест, говорите...

В итоге решение приняли обтекаемое.

Кравчук, как представитель компартии, не мог поступить иначе, уверен Владимир Гринев:

— Во-первых, в случае каких-либо резких шагов его могли в любой момент сместить, поэтому он вел политику “пробега между каплями дождя”. Во-вторых, на Украине никогда не было внутренней логики быть впереди Москвы, Киев всегда шел в фарватере. И третий момент. Он связан с тем, что Ельцин с его демократическими замашками абсолютно был не по нутру всей верхушке нашей компартии, и прямо или косвенно поддержать его было совершенно невозможно для украинских коммунистов. Поэтому то, что Кравчук так действовал - это одновременно и трусость, и осторожность, и предусмотрительность. Но, по крайней мере, один серьезный шаг, на мой взгляд, Кравчук сделал. Когда из кабинета Гуренко от имени Варенникова позвонили Кравчуку и пригласили для беседы, Кравчук сказал: нет, приходите ко мне в кабинет ВС. Это очень серьезный шаг, потому что Кравчук показал, чья здесь власть.

Леонид Кравчук, правда, потом потерял власть. Как потеряли ее подавляющее большинство политиков, пришедших во власть на волне перестройки, искренне веривших в демократию и свободу и пытавшихся сделать нашу страну демократичной и свободной. Получилось ли это у них? Наверное, нет, во всяком случае, не до конца. Но я абсолютно убежден в том, что, как и ноябрь 2004-го, август 91-го - шаг на пути к свободе, несмотря ни на что, случившиеся за следующие пятнадцать лет. Когда же я слышу, как неудачных заговорщиков сейчас иногда называют героями, пытавшимися спасти великую страну, мне становится смешно. Уж слишком они были комичны и мелки для великих дел. И что ж это за страна, если ее пытались спасти таким образом такие спасатели?

печатная версия | обсудить на форуме

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования