Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3
Власть стр. 4,5
Культурный разговор стр. 6
Невыдуманная история стр. 7
Афиша стр. 8,9
Игрища стр. 10
Телепрограмма стр. 11,12,13,14,15,16,17
MediaPost on-line
Евгений Гришковец: я очень долго искал партнера
Курбалесия: танатология на сцене
Архитектор без места
жУУУткий праздник
Невыдуманная история Стр. 7
 Под землей 

ПУТЕШЕСТВИЕ с “ДЗЕРЖИНСКОЙ” до “СТУДЕНЧЕСКОЙ”. Баллада о шпротах

Анна Гин

Вы когда-нибудь присматривались к шпротам? На них клевещут. Клевещут люди в общественном транспорте, сравнивая себя с этими милыми созданиями, мирно покоящимися в просторной жести. Присмотритесь! Рыбки лежат аккуратненько, даже узорчато, стопочкой - хвост к морде, морда к хвосту. Им не тесно! Им хорошо! Они спят. Даже, по-моему, во сне улыбаются.

Я несколько месяцев не ездила в метро. Отвыкла. Жизнь в центре - как эмиграция, быстро забываются привычные ощущения периферии. Наглость, приобретенная в общественном транспорте под девизом “А мне тоже ехать надА”, отмирает через неделю приятных прогулок пешком до работы.

Я напрочь утратила доведенную до автоматизма привычку “работать локтями”. Вообще инстинкт самосохранения в общественном транспорте надо вывести в отдельный раздел поведения человека.

Метро. Станция “Университет”. Девять вечера. Раньше людей, желающих ехать в разные стороны, разделял довольно широкий коридор пространства. Теперь его нет. Я подумала, по телевизору в центре станции дают премьеру, возможно, фильм-номинант на Оскара… Показывали рекламу.

“Как шпрот в банке”! - ахает тетка, которая зашла на станцию одновременно со мной.

Я представляю себя рыбой. Человеческий облик начинает медленно таять. Спускаюсь.

Электронные часы с одной стороны показывают 9.00 минут отсутствия поезда, с другой вообще потухли. Две точки на электронном табло демон-стрируют абсолютную неприспособленность техники к действительности. Ее программировали люди, живущие возле работы, иначе, как можно объяснить, что после двухзначного показателя ожидания, часы теряются и тухнут.

В тоннеле зашумело. Зашумело обнадеживающе. Шпроты-люди замерли. Важно понять, с какой стороны шум. Шумело слева. Условно-правый коридор выдохнул, с его стороны снова послышался гул. Наш, условно-левый, замолчал и напрягся. Низкий старт, левая толчковая…

В вагон меня внесло волной.

— Света! Где сумка?! - загремело над ухом.

— Я не Света, - испугано призналась я.

— Да, я не к вам обращаюсь! СВЕТА! Тетка озиралась по сторонам, на всякий случай придерживая ногой дверь.

— Отпустите двери, - спокойно попросил машинист.

— Да, щас! Света!

— Женщина, давайте мы поедем,

а потом поищем Свету, - предложил парень в очках, висящий надо мной. Земли он не касался вообще. Висел на поручне.

Второй раз “отпустите двери” прозвучало нервно, с нотками истерики.

Мне никак не удавалось выдохнуть.

Я глубоко вдохнула перед входом в вагон, а теперь хотела бы выдохнуть, но места не было.

— Третий вагон! Мы никуда не поедем, пока не отпустите двери! - заорал машинист.

— Ой-ой, как мы испугались! - передразнила его женщина в зеленом пальто. Она сидела. И могла себе позволить.

— Света! - не выдержал висящий парень. Он рассчитывал, что когда поезд тронется, сможет найти место хотя бы для одной ноги. Наивный.

— Мама я здесь! - отозвался подростковый голос из глубины вагона.

— Сумка с тобой?! - крикнула тетка в направлении голоса.

— Черная с заклепками?! С ней! - ответил мужчина в шляпе.

— Поехали! - тетка убрала ногу, и двери с грохотом хлопнули у меня перед носом.

“Следующая станция Пушкинская”! - констатировал металлический голос. Мне показалось, с особым цинизмом.

Придавленная вплотную к дверям, я влипла щекой в надпись “Не прислоняться”. Было в этом что-то издевательски-противоречивое.

— Молодой человек, может, вы мне на голову сядете? - съехидничала девушка сидящая слева.

— Извращенка! - парировал юноша.

Несколько человек хихикнули. Вряд ли со стороны девушки это было предложение, но парня тоже можно понять. Он и вправду практически лежал на девушке, но в позе его не было ничего личного. Во-первых, она была крайне неестественна, думаю даже “Камасутра” не предусматривает таких изысков, во-вторых - у него на спине практически сидела Светина мама - крупная женщина.

— Мужчина, ну хоть дышите в другую сторону, это ж не возможно! - взмолился женский голос из центра вагона.

— А шо-акое?! - невнятно поинтересовался мужчина.

— Воняет, - честно ответила женщина.

Я узнала в ней автора теории о шпротах.

— А шо я не имею права выпить после работы?!.. - начал мужчина хорошо отрепетированную речевку.

Его перебил металлический голос. “Пушкин - великий русский поэт…”

Я онемела. Это что, урок эстетического воспитания шпрот?! В контексте последнего диалога знакомство с русской классической литературой выглядело нелепо. Голосу надо было еще почитать пару строк для пущего контрасту. “Я помню чудное мгновенье”, например.
Хотя, “Во глубине сибирских руд” думаю, звучало бы гармоничнее.

На Пушкинской несколько человек из глубины вагона попытались выйти. Стремительно. Им удалось. Вместе с ними на перрон вынесло еще с десяток. Случайно. Я предусмотрительно зацепилась за поручень и с удовольствием наблюдала, как “вынесенные” пытаются вернуться обратно. Среди них был “висящий” студент и Светина мама. Перед дверью завязалась потасовка. Люди, которые хотели выйти, перемешались с теми, кто хотел войти. И те, и другие хотели очень, поэтому процесс застрял. Застрял перед дверью вагона. Ни туда, ни сюда.

Я вспомнила урок физики. Диффузия. Учительница долго объясняла нам смысл термина на примере двух кусков металлов. Добиться диффузии твердых тел в реальном времени за один урок невозможно, утверждала она, поэтому рисовала на доске: два прямоугольника прилеплены друг к другу. “Из-за тесного соседства металлы как бы меняются атомами…”, - говорила физичка на доступном шестикласснику языке. Теория, оторванная от жизни, только сейчас показалась мне крайне наглядной. Я задумала сценарий для следующего фильма Хичкока.

Выходящие вырвались. Теперь каша была среди входящих. Те, что уже ехали в вагоне, считали, что имеют право первого шага, а новенькие с Пушкинской сильно сопротивлялись.

— Двери закрываются, - предупредил машинист.

— Ага, - снова поёрничало “зеленое пальто”.

— Пятый вагон, отпустите двери!

Блин, неужели Света с мамой перебрались в пятый вагон?!

Поехали. Новенькие с “Пушкинской” оказались крайне капризными. Неудобно им, видите ли. А нам удобно?!

— Не, ну тока зашли и сразу командуют! Без вас тесно было! Скажите спасибо, что вас вообще пустили! Да не стою я на вашей ноге! Очень надо!

Автора монолога я не видела. Не могла повернуть голову. Зато могла свободно вдыхать и выдыхать. Потому что “висящего” таки вынесло насовсем. Пространство, которое раньше занимало его тело, освободилось, и теперь ничто не затрудняло мое дыхание.

Я даже смогла оторвать щеку от “Не прислоняться”. Ненадолго. Рассмотрела плакат над дверью. Порадовалась. Красивая, светлая станция метро, улыбающаяся проводница, надпись: “Тепло! Светло! Комфортно!” и подпись

“50 копеек”. Я не знаю, кому принадлежит оригинальный псевдоним, но тоже хотела бы ездить в том метро. В том метро, что на картинке.

До “Киевской” я наслаждалась свободным дыханием, поэтому время пролетело быстро.

Там входящих-выходящих почти не было. Но как только двери на “Киевской” закрылись, народ оживился. Многие хотели выйти на станции имени “Академіка в галузі астрономії”

и стали готовиться заранее. Броуновское движение. Иллюстрация абсолютной хаотичности. Перемещение никак не давало результата.

— Вы на следующей выходите?

— Да.

— Тогда давайте поменяемся.

— Зачем? Я же выхожу!

— Я спешу.

— Зачем тогда спрашиваете, выхожу ли я?!

Я ехала до “Студенческой”. Главная задача - удержаться в вагоне на “Барабашова”. Поэтому я и мои единомышленники попытались пробраться от дверей к центру вагона. На нас шли те, кто, наоборот, хотели переместиться ближе к двери. Люди услужливо уступали друг другу, как в шахматной рокировке. С места вроде сдвигались, только не в нужном направлении.

Я оказалась лицом к лицу с мужчиной, который “имеет право после работы”.

— Мужчина, вы будете сейчас выходить?

Мне действительно это было важно, я претендовала на его место, которое было чуть дальше от выхода, а значит, там меньший риск быть вынесенной на станции. Я спросила искренне, но получилось нервно.

— Да что Вы все от меня хотите!? - взорвался он. - Я почти не пил!

— Мне без разницы, пили вы или нет, - призналась я, - у меня вообще нос заложен, я просто хочу на ваше место!

— На мое место?! Ой, девушка вы столько не выпьете… - залабузил мужик, и расплылся в улыбке. Двух передних зубов у него не было.

— Козёл! - подумала я. А вслух почему-то добавила: - Беззубый.

— Рыжая! - отомстил мужик (представляю, что подумал).

Я могла бы ответить, и бог его знает, сколько еще мы могли бы обмениваться “комплиментами”, но, как всегда, вмешался “металлический голос”.

- Станция имени академика “Барабашова”.

Двери разъехались…

— Руку! - крикнул беззубый и потянулся ко мне.

Я поняла, метро - это национальный вид транспорта. Вот он, корень современной ментальности. Вот почему буржуи никак не могут понять нашего отношения друг к другу. Ведь у них национальный вид транспорта - такси. Духовное единение бывает только на стадионах раз в четыре года, во время трансляции чемпионата мира по футболу. Скучно. А у нас каждый день. Даже два раза в день. Вот она - сермяжная правда жизни. Человек спасает Человека!

“Студенческая”. Я вышла на поверх-

ность. Глубокий вдох. Выдох. Еще. Хорошооо.

На сумке больше не было брелочка. Бог с ним. На ботинках следы человеческих ног. На щеке отпечаток - “Не прислонятся”. Шутка.

— Ой, ну что же ты не предупредила, что приедешь?! - засуетилась мама. -

Я бы вкусненького приготовила. Ты же голодная с работы? О! У меня шпроты есть, будешь?

Она открыла банку шпрот. Внутри было уютно, даже красиво. Рыбины покоились аккуратненько, с намеком на узор, стопочкой - хвост к морде, морда к хвосту. Не было ощущения, что им тесно. Как ни цинично это по отношению к консервам, но они счастливы. Они спят. Даже, по-моему, во сне улыбаются.

Бедные, спят и не подозревают, что нет места подвигу в их копчено-масляном мирке.

печатная версия | обсудить на форуме

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования