Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3
Власть стр. 4,5,6
Невыдуманная история стр. 7
Афиша стр. 8,9
Непутевые заметки стр. 10
Телепрограмма стр. 11,12,13,14,15,16,17
MediaPost on-line
Колонка редактора
“MediaPost” заставил БГ задуматься
ЗаВТрО? А нам что?
Первый пошел
непутевые заметки Стр. 10
 историческая родина 

Я, рок-н-ролл и ночная Варшава

Мария Малевская
Агентство "МедиаПорт"


(Как полька по крови впервые в Польше побывала) Они - такие, как мы, - они тоже из соцлагеря. Они не такие, как мы, - они уже в ЕС. Для них слово “общественность” - сила, а не пустой звук. Для них неоднозначные события в истории страны - повод говорить об этих событиях, а не молчать или раскалывать страну на тех, кто “за”, и тех, кто против. 11 ноября Польша отпраздновала свой день - День независимости. Как поляки умеют помнить и что чувствует полька украинского происхождения, впервые попав на историческую родину.

—В Польшу? Хочу, конечно!

—Зачем?

—Я ж полька!

—Ооооо... Землю целовать будешь?

—Не знаю... А надо?

Прабабку звали Фёкла. Фёкла Струневська. Полька была. Прадед её насильно увёз - нашел где-то на границе Польши

и Беларуси. Потом на свет родилась бабушка - в Сибири.

Ее тоже насильно замуж выдали.

В 16 лет. Дед-рыбак забрал круглолицую Маню в поселок на берегу Азовского моря. Там у них родилась девочка, которая не разговаривала. Родители решили - немая. Круглолицая и расширевшая уже Маня вышла с девочкой на обрыв, море - красота неописуемая, и заплакала. Малышке было уже 3.

—Мамо! Дывы, якэ морэ гарне!..

Немая пауза. Речь отняло у Мани.

Я сейчас часто вспоминаю эту историю - мама заливается смехом, и отвечает анекдотом: “Просто до этого море таким красивым никогда не было!..”

Это по маминой линии прабабка - полька. А по папиной - все поляки. Не знаю, было ли на первом свидании моих родителей что-то вроде “мы с тобой одной крови”, но я своими корнями всегда гордилась. И фамилию в подтверждение повторяла. Быть кем-то особенным в детсаду или школе: все - украинцы, а я гордо говорила “полячка!”. Это уже позже я узнала, что правильно говорить “полька”, а на вопросы “Почему в свидетельстве о рождении украинка написано?!” отвечала: “Перепутали!”.

В Польше я никогда не была. Только папины рассказы слушала - он в молодости был. Прапрадед-купец жил в Познани.

—И всё? Что еще знаешь?

—Да больше ничего и не знаю. Родственники там какие-то есть. Еще -

в Кракове жили, а где сейчас...

—А жена его?

—Жену Ядвигой звали.

Фотографий у папы нет. Родители рано умерли, и отец с братьями росли в интернате. У мамы есть - одна, где круглолицая Маня (то есть моя бабушка) - еще совсем девочка. Рядом с ней - та самая прабабка-полька Фёкла.

—Сфотографируйся обязательно в Варшаве!

—Мам...

Открыв глаза утром в поезде, я сразу поняла - это Польша. Такая, как в фильмах и по телевизору. Такая, как я ее себе представляла: мы подъезжаем к центральному вокзалу Варшавы, из окна видны маленькие домики с аккуратными клумбами, миниатюрными лавочками и гномами. Первое удивление - билл-борд на станции “Варшава восточная”: с огромного плаката польский коллега нашего министра здравоохранения призывает не болеть. Сейчас нужно будет выйти из поезда. По законам жанра, именно здесь нужно упасть на колени и целовать землю. Выходим на вокзале - нет земли. Каменный модерновый пол, похоже на украинское метро. Толкучки, пирожков и таксистов, настойчиво предлагающих “от Южного вокзала до Холодной горы недорого, за двадцатку” - просто нет. Поезда очень быстро сменяют друг друга - за несколько минут с одного перрона уходит несколько электричек и пассажирских составов.

Едем по утренней Варшаве. Очень много рекламы. Нет, билл-бордов - примерно столько же, как у нас. Но на домах - огромная, иногда на весь дом - реклама из полупрозрачной сетки. Причем, чаще всего девушка, рекламирующая, например, мобильный телефон, просто закрывает собой балконы и окна.

Ловлю всё, что можно увидеть из окна машины. Первый вывод: Польша - это такое среднее европейское зарубежье. Уже будучи в Евросоюзе, Варшава остается местами советским городом: несколько зданий уж очень напоминают архитектуру Москвы. Переводчик объясняет: “Это Дворец культуры, подарок Сталина послевоенной столице”. Сейчас поляки пытаются заслонить “оплот СССР” другими зданиями - строительство многоэтажек идет полным ходом, но вечером высотка светится и видна издалека.

Недалеко от вокзала, в центре Варшавы - рынок-стадион. Здесь когда-то был чемпионат мира по велогонкам. Сегодня - польское “Барабашова” - большой вещевой рынок.

—Мам, я в Варшаве! Доехали? Нормально! Всё, побежала! До видзення, пани!

Польского языка я не знаю. Когда общалась с поляками здесь, в Украине, от своего польского происхождения понимать больше, чем коллеги-журналисты с украинскими корнями, не стала. Что-то ёкало внутри только, когда гости произносили фразы, произнесенные не раз папой.

“Жить мы будем в социальном центре”. Это мы так всем расспрашивающим отвечали - цитировали то, что сказали организаторы. Называется наше жилье “Осередок” - это центр, куда польские пенсионеры приходят обедать, общаться, занять кучу свободного времени кружками и разговорами. На третьем этаже - номера. Предусмотрены, видимо, для тех, кому негде жить. Только за все время нашего пребывания я там никого не видела.

Порадовала столовая - “столовка” по-польски. Еще раз напоминаю: центр для пенсионеров. Объявление: “Пожалуйста, не приклеивайте жвачки к посуде и мебели!” Вот честно - рада я за польских бабушек и дедушек, которые приклеивают к столам жвачки!

Единственное возмущение - нам не выдали полотенец! Мы сначала долго отвыкали возить с собой свое постельное белье и полотенца, и теперь дико негодуем. Это сегодня мне друг, который в Польше был уже несколько раз, объяснил: полотенца там выдавать почему-то не принято.

Выходишь на улицу - и сразу видно: поляки. Иностранцев, мне показалось, у них намного меньше, чем у нас, а тем более - чем в Москве. Мужчины - сплошные Богуславы Линда и Цезари Пазура - из фильма детства “Охранник для дочери” польского производства.

Нет, на этом моменте я землю целовать тоже не буду. Что-то мне подсказывает: не стоит.

Варшава - город ночной. В моем сознании. Она должна быть такой - блестящей от дождя, и от того еще больше светящейся огнями. С музыкантами, которые на рыночной площади играют на саксофоне Эннио Мариконне.

С бомжами (если честно, то он был всего один - за три дня мы встретили только одного), которые слушают плеер на остановке троллейбуса.

С торговцами на улице и их милым “проше, пани”, улыбчивыми официантами в маленьких уютных кафе, которые несколько минут тщетно пытаются понять, что такое корица (зато я теперь навсегда запомню “каву з цинамоном”). С вывесками “Uroda” - салон красоты, и бабулькой-одуванчиком, которая, взяв за руку, прошептала: “зграбнютка”. Друг перевёл - “хорошенькая”. Не уверена в его знании польского, но в тот момент вспомнила, что у меня где-нибудь по сценарию должно быть падение на колени и целование “родной” земли.

—Мам, а прабабушка, Фёкла, красивая была?

—Да, очень. Только ей дед запрещал с непокрытой головой ходить.

—А вернуться в Польшу она никогда не пыталась?

—Да не пустил бы он ее...

Польки - сомневаюсь, что мои наблюдения объективны, но - они практически не красятся. Очень простой, европейский стиль в одежде - шарфы, вельвет, джинсы. Каблуки - очень редко. Неяркие цвета волос - на наших девушек из южного города Мариуполя польки реагировали испуганно: стразы, блестки и боевая раскраска там - дурной тон.

Начинаю волноваться: когда? Когда хоть что-нибудь почувствую? Я же так хотела в Польшу! Я же полька! Ну, должно же быть что-то, кроме простого туристского восторга? Гостеприимно, мило, удивительно, красиво и сытно.

Но не близко.

Кстати, о сытно. Украину поляки называют “диетической страной”. Это мне так наш переводчик Ростик -

он украинец польского происхождения, из Тернополя, но уже несколько лет живет в Варшаве - ответил на вопрос: “Это вы нас так кормите, или здесь везде таааакие порции?!”. Порции, даже по меркам моей мамы, которая в мои редкие приезды в родительский дом пытается отыграться за всё недоеденное мною в студенческие годы, -

огромные! Например, официант после внушительной порции салата спросил: “Утка, ребрышки или рыба?” -

и принес пол-утки. Реально. Гарнир, который в украинских кафе нужно заказывать отдельно, там приносят автоматически. Причем, несколько видов сразу. Пьют в Польше горячее пиво. Как мне показалось, алкоголя здесь употребляют намного меньше. Поляки успокоили: “Это вы просто не видели - много”. Но традиции под кодовым названием “приходи на чай” -

на самом деле пить водку - нет.

—Пап, я тебе пива везу. Говорят, хорошее.

—Какое?

—“Крулевське”. Светлое...

Да что ж такое! Где оно? Где вы, мои польские корни? Почему заснули? Что ж я дома-то отвечу: как прошла поездка польки на историческую родину?

Надо погулять. Самой. По улицам. Просто побродить. Включаю плеер. Радио - вот, здесь сейчас будет польская музыка, и я почувствую!

Фигушки! Европа, блин. Те же хиты “ангельскою мовою” (так английский поляки называют), что и у нас. Ладно - не радио. В плеере есть “Пиккардийская терция”. Помню - у них там даже одна песня по-польски должна быть. Не, не клеится. Не то.

Та же дорога - мимо огромных реклам на весь жилой дом и стадиона-рынка. Едем на вокзал. Подвели меня мои польские корни. Сценарий “упасть-поцеловать землю” не отвечает правде жизни. Включаю плеер-предатель. Рука сбивается со львовской а-капеллы “Пиккардийской терции”, в наушниках вдруг появляется рок-н-ролл. Совсем не под настроение. Хотя...

Картинка ночной Варшавы в моем сознании медленно начинает монтироваться со звуком. “Com’on, let’s twist again!..” Оно. Попала. Не знаю, причем здесь рок-н-ролл к моим польским корням (опытный режиссер сказал бы: “По темпоритму не совпадает!”), но в голове - совсем другой сценарий. Без “упасть-целовать родную землю”. С огнями в лужах, бережно хранимой поляками национальной памятью, горячим пивом, пенсионерами, жующими жвачки, молодыми и улыбчивыми “богуславами линда” и “цезариями пазура”...

Таким грустным рок-н-ролл еще никогда не был.

P.S. Прадед по папиной линии, который родился в Польше, жену увёз из Степанокерта - дочь своего армянского партнера по торговле.

Прабабку звали Ана. Армянка была...

National library of medicine.

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования