Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3
Промышленность стр. 4
История стр. 5
Социум стр. 6
Невыдуманная история стр. 7
Афиша стр. 8,9
Культурный разговор стр. 10
Телепрограмма стр. 11,12,13,14,15,16,17
MediaPost on-line
Кто кого? Почти детективная история
П. Науменко: Что странного на ХАЗе?
Колонка редактора
Незвичайні пригоди українців у Москві
афиша Стр. 9
Также на странице:
 30 лет 

Театр про любовь

Ирина Скачко
"МедиаПорт"


Тридцать лет назад, 4 декабря 1976 года, в пять часов вечера в Доме пионеров Московского района на улице Халтурина, 42 родился молодежный театр. Счастливый отец, молодой режиссер Владимир Какурин, нарек детище звучным именем “Мадригал”. Сегодня все еще юный, но уже уважаемый театр возглавляет воспитанник Владимира Какурина Алексей Настаченко.

—Алексей, с чего начался “Мадригал”?

—Владимир Игоревич Какурин пришел к нам в школу (я тогда в восьмом классе учился) и сказал: “Хватит плевать в потолок, приходите к нам в театр. Может, вам повезет”. Нас тогда собралось человек 15-17. Мое первое, подростковое, впечатление было — “по приколу”: хи-хи, ха-ха..., руководитель сел за фоно спел какую-то песенку чуть пошловатенькую… Но театр увлекает настолько, что вырваться потом невозможно. Я вот так увлекся, что это длится уже 30 лет. Естественно, много было взлетов, падений. Я шесть раз уходил из театра, пытался все бросить, меня Какурин даже выгонял, но потом возвращали друзья.

—Первую роль помните?

—Пирата на детском утреннике. У нас была песня: “Нам ветер пиратские песни поет…” Вначале это был театр чтеца. Мы читали зонги, пели под гитару песни — коммунистические, военные. Делали литературно-музыкальные вечера, посвященные Чюрленису, Виктору Харе, тогда это было популярно… Потом от детских спектаклей мы стали переходить к более серьезным спектаклям. Путь любого театра начинается с мелких вещей, с детских. От этого никуда не денешься. И сейчас азы актерского мастерства начинаются для наших актеров с детских спектаклей. Так мы учимся не врать, потому что дети сразу чувствуют ложь, фальшь, сразу начинаются разговоры, никто тебя не слушает. А когда они сидят с открытым ртом, значит, что-то в спектакле захватывает. Это искусство — удержать зрителя…

Потом в репертуаре “Мадригала” появились взрослые спектакли —“Выбор” Дударева, “Ромео и Джульетта”. После армии я поступил в Академию культуры. Я уже готовил дипломную работу, когда мы узнали, что “Мадригал” выселяют из дома пионеров. Какурин решил уехать на профессиональную сцену, его пригласили в Ровно, в театр кукол. Актерам деваться было некуда. Я попытался максимально задействовать мадригаловцев в своем дипломном спектакле.

Я ставил судебный очерк Нины Павловой “Вагончик”. Людей было задействовано немеряно — где-то 60 человек участвовало. Но где показывать спектакль, где репетировать? Стали искать большую площадку. В Харькове мы ее найти не смогли. Нас принял кинотеатр “Луч” в Дергачах. Кроме моих актеров, в спектакле участвовала дергачевская милиция, отдел культуры дергачевского района, местные жители. На премьере мест свободных не было. Пьеса заканчивается дождем. Мы делаем финал, и вдруг гремит гром и на улице начинается настоящий дождь. Я понял: это знамение. После все стало на свои места, мы начали искать помещение, и нашли ФЭД — один из актеров работал на этом заводе. С тех пор тут и живем.

—Сколько человек сегодня играют в “Мадригале”?

—Сложный вопрос. Постоянная труппа — 32 человека. Они задействованы в постоянном репертуаре. Но есть еще студийцы —юные, начинающие актеры. Есть студенты академии.

—Как становятся актерами “Мадригала”?

—Есть экзамен. Это и читка, и вокал. На экзамене отсеивается приблизительно 75%. Оставшимся я говорю: “Ребята, вас приняли не в театр, а в студию. Это учебный процесс. Вы в этой студии должны выжить. Это театр своеобразный. Если вы впитаете его, будете давать актерский результат. Если не впитаете, сойдете с дистанции и потеряетесь. Это будет видно уже в первые две недели.

В последний раз мы приняли 12 человек из 60-ти. Из них 4 человека после первой же репетиции поняли, что они не выдержат. Сейчас их осталось человек пять.

У нас колоссальная нагрузка. Я не терплю фальши, бесхозяйственности, распущенности. Каждый день в шесть часов вечера актер должен быть готов к работе. Три прогула — и в театре тебя уже нет.

Я их учу дисциплине и сам ее соблюдаю. Это процесс выживания.

—Поговорим о спектаклях. В советские времена проблемы с цензурой были? Случалось, что спектакль “не пущали”?

—Чтобы не пущали… Мы как-то проскользнули мимо этой грани. Вроде и спектакли были не все такие уж и положительные в отношении власти. Но все как-то прошло стороной. Они не тронули нас… Может, просто они не были на наших спектаклях. Теперь они, может, и приходят на наши спектакли, но сейчас время другое. Мы и сегодня стараемся поднимать актуальные, общечеловеческие проблемы… Но, вообще, у нас все спектакли о любви. У людей сейчас потрясающая нехватка любви. И если люди находят ее хотя бы в театре, мы этому рады. Пусть даже это будет небольшая иллюзия.

—Следующий спектакль тоже о любви?

—Да, это будет спектакль “Чума, Верона и любовь” по пьесе Григория Горина “Чума на оба ваши дома” и мюзикл “Дон Жуан”. Тут и говорить даже не о чем. “Дон Жуан” — это любовь сумасшедшая. Трактовка нашего спектакля отличается от всех стереотипов. Обычно говорят, что Дон Жуан это герой-любовник, который встречался с женщинами, любил их и бросал. Для меня Дон Жуан — это мужчина, который действительно дарит женщинам любовь. Именно ту любовь, которой они ждут. Он видит в женщине мир красоты, мир возвышенных чувств. Дон Жуан рвется в бой, презирая все мелкие бытовые представления о любви, он возносит любовь на самую высокую точку. И поэтому все его ненавидят.

—Какую пьесу вы бы никогда не поставили?

—Я никогда бы не поставил комедию положений. Это не наш профиль и не наш мир. Вот спектакль “Отдайтесь гипнотизеру” — это тоже комедия. Но это комедия, открывающая мир. Мир, где люди любят друг друга, но не могут друг другу открыться в этой любви. Я не хочу ставить бытовые комедии — смех ради смеха. Я очень завидую одному человеку. Это Марк Захаров с его “Бароном Мюнхгаузеном”. Это высший пилотаж чувственного ряда, где даже слов не надо, и так все понятно. Эта его лестница в небо… Вот это наш мир!

—Какие из харьковских театральных коллективов вы можете назвать своими единомышленниками?

—Я могу просто сказать, кто из харьковских театров мне нравится, а кто не нравится. Мне очень нравится Степа Пасичник, его театр “PS”… И я надеюсь, что с ним театр им. Шевченко поднимется. Мне нравится то, что делает Игорь Ладенко в “Театре 19”. И у Игоря, и у Степы другие театры, у них свой мир, своя поэтика. Театр “Мадригал” — совершенно другой театр. Но это нам близко. Есть несколько неплохих работ у “Новой сцены”. Русская драма мне не нравится, к сожалению. То же самое могу сказать и о Театре юного зрителя. Хотя в детстве я очень любил этот театр. Когда там был Беляцкий главным режиссером, я ходил по семь раз на один и тот же спектакль. Сейчас это совершенно другой театр. Мне очень трудно говорить об этом... Феликс Чемеровский в Еврейском театре делает интересные проекты. Есть своеобразный театр “Каламбур”. Институт Искусств на “Курбалесии” показал неплохую работу. Мы больше сродни непрофессиональным театрам.

—А в чем отличие между профессиональным и непрофессиональным театром?

—Мы отличаемся молодостью. Пока внутри что-то бьется, стучит, человек остается молодым. У нас ведь есть и пожилые актеры. Но они чувствуют себя молодыми.

—Психологический возраст именинника соответствует его биологическому возрасту?

—Он моложе!

К разговору подключается директор и ведущая актриса “Мадригала” Татьяна Настаченко (“по совместительству” супруга Алексея):

—Да он вообще ребенок! У нас ведь неправильный театр. Я вынуждена заниматься административными делами и как хозяйственник понимаю: все должно быть правильно, логично. А наш театр нелогичен. Вот капустник к 30-летию театра мы начали готовить еще год назад. Было 25 сценариев! И когда уже, казалось бы, все готово, Алексей решает снова что-то изменить. А ведь костюмы уже готовы! Мы ничего не успеваем! Но я здесь подчиненное звено. И не потому что я жена. Просто Алексей в 90% случаев оказывается прав. И все в итоге получается хорошо.

—Татьяна, вопрос к вам, как к директору: за счет чего существует негосударственный театр “Мадригал”?

—Существуем за счет организации массовых праздников, концертов. Детские программы — это, по сути, тоже скорее коммерческий проект. Но делаем мы его честно. Заработанные деньги вкладываем в новые спектакли.

К тому же большое спасибо заводу ФЭД. Без него не было бы “Мадригала”.

—А то, что вы работаете вместе с мужем, как-то влияет на семейную жизнь?

—У нас нет разделения на жизнь дома и жизнь здесь. Даже моя мама не знает такого разделения, помогает если нужно. Летом актеры приезжают к нам на дачу, как к себе домой. Я думаю, если бы мы с Алексеем работали отдельно, у нас просто не было бы семьи. Считается, что иногда нужно отдыхать от своей второй половины. А я знаю каждую минуту его жизни и наоборот. Если бы я посмотрела на нашу семью со стороны, я сказала бы: “Ужас! Это же зависимые люди!” Но для нас это все естественно.

печатная версия | обсудить на форуме

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования