Новости Харькова и Украины (МедиаПорт)
English version Українська версія Русская версия
 
Меню
Архив
Поиск
Топ-20
О газете
Пресса Харькова
Страницы
Первая полоса
Неделя стр. 2,3,4
Власть стр. 5
Экономика стр. 6,7
Город стр. 8
Афиша стр. 9
Объектив-TV стр. 10,11,12,13,14,15,16
Тусовка стр. 17
Тема стр. 18,19
Культурный разговор стр. 20
Спорт стр. 21
Страна советов стр. 22
Напоследок стр. 23
MediaPost on-line
Переворот на ХТЗ
К борьбе за повышение качества коммунальных услуг будь готов!
Политреформа: итоги и успехи
Колонка редактора
Тема Стр. 18
 Жизнь 

Окопная правда



Некий участник войны писал в 1990 г. в редакцию журнала «Огонёк»: «Начинать патриотические речи о Великой Отечественной войне надо с того, что в спину нашего солдата были направлены пулемёты заградотрядов». (Кстати, в последующем тексте его письма не упоминалось ни об одной конкретной ситуации, где на автора или на его однополчан были направлены эти пулемёты.) Такое утверждение вынуждает доверчивого читателя полагать, что позади траншей, скажем, каждой стрелковой роты была начеку группа солдат заградотряда с готовым к стрельбе на поражение пулемётом. При таком фантастическом раскладе, действительно, можно было бы причислить заградотряды к решающим факторам нашей победы в минувшей войне.

О заградительных отрядах

Я участвовал в войне с октября 1942 г. до мая 1945 г. в составе 261-го гвардейского стрелкового полка 87-й гвардейской стрелковой дивизии. Вот вехи нашего боевого пути за этот период: Сталинград — Донбасс — Северная Таврия — Перекоп — Севастополь — Литва — Восточная Пруссия. Я ни разу не слышал от однополчан и сам не был свидетелем ни одного случая, когда бы в спину солдат нашей дивизии смотрели пулемёты заградотрядов. (А ведь были случаи, когда мы отступали, — почти всегда это были неорганизованные «драп-марши» — на долгом пути к Победе.) Были ли у нас вообще встречи с заградотрядами? Да, я свидетель очень разных встреч, о которых пойдёт рассказ.

Первая состоялась на Миус-фронте. Отступление было беспорядочным, многие сотни наших воинов стали жертвами жестокой бомбёжки в балке, где скопились тысячи отступавших. Цепочки уцелевших и раненых медленно тянулись вдоль балки туда, где ещё вчера располагались тылы. Наконец нам начали попадаться организованные группы солдат и офицеров, занимающие оборону. От них стало известно, что «драп-марш» остановлен заградотрядом. Вскоре появилось несколько офицеров, которые объявляли места сбора разных частей и подразделений. О стрельбе заградотрядовцев по отступавшим никто не рассказывал... (Впрочем, отступление армии не осталось ненаказанным. Через день-два мы узнали, что снят с поста командарма генерал Крейзер, его сменил генерал Захаров. Никого, даже рядовых, из наших частей за эти бои не наградили: «сверху» поступило разъяснение, что за неудачные операции наград не дают. Но прошло ещё несколько дней, и Ставка произвела «переоценку ценностей»: было объявлено, что наше наступление способствовало исторической победе советских войск на Курской дуге. Чтобы не допустить прорыва Миус-фронта, немцам пришлось оттянуть на нас несколько дивизий и значительную часть их 6-го воздушного флота.)

Вместе с тем чётко помню, что за время пребывания на фронте я услышал от однополчан несколько рассказов о жестоких действиях заградительных отрядов на других участках боевых действий. О ряде ужасных фактов, когда жертвами заградотрядов становились безвинные воины, по разным причинам отбившиеся от своих подразделений, я прочитал в послеперестроечные годы. Неужели наша обыкновенная стрелковая дивизия была счастливым исключением?

Опираясь на опубликованные сведения о численном составе действующей армии в годы войны и на некоторые цифровые данные из приказа Сталина о формировании заградотрядов, я прикинул, что в среднем на один такой отряд численностью до 200 человек приходилось от 20 до 30 тысяч воевавших солдат и офицеров. Конечно, цифры эти очень приблизительны, но они показывают, что о регулярном и повсеместном использовании заградотрядов речи быть не могло.

В любом случае причисление заградотрядов к главным факторам нашей победы над Германией беспочвенно, оно оскорбляет память миллионов воинов, бесстрашно сражавшихся и отдавших жизнь за родную землю.

Хочу напомнить, что помимо заградотрядов существовали и другие меры устрашения наших воинов: штрафные батальоны и служба СМЕРШ («Смерть шпионам»), представительства которой (и какое-то число внештатных «стукачей») имелись в каждом полку. Во время атаки противника сам факт существования этих сил, конечно, был сдерживающим средством, особенно для трусливых или очень эмоциональных личностей. Но нельзя утверждать, как это стало теперь расхожим, что главным чувством, определявшим поведение советских воинов в бою, был страх перед могущественными и беспощадными карательными органами государства. Да, страх существовал, его годами сознательно прививали народу «красным террором», «уничтожением кулачества как класса», «разоблачением и истреблением врагов народа и их приспешников». Он, этот страх, присутствовал едва ли не в каждом нашем солдате и офицере, у некоторых, возможно, где-то на уровне подсознания. Но ведь на одном страхе не повоюешь, со страху подвигов не совершают. Для этого требуются мотивы посильнее.

Мы не были полчищем варваров и сексуальных маньяков!

Как непосредственного участника Великой Отечественной войны меня всегда возмущало сознательное искажение «окопной правды». Когда-то это были «лакировка», сокрытие фактов и сотворение мифов, теперь — безудержное «очернение», даже вопреки известным, но «ненужным» фактам, и опять-таки мифотворчество, но только с противоположным знаком. В последние годы появились тенденциозные публикации о глумлении советских воинов над немецкими женщинами. Недавно я прочитал помещённую под многозначительным девизом «Знай наших!» статью о насилиях над женщинами в Восточной Пруссии. Автор, эмигрировавшая из России журналистка, смешав очевидные домыслы с фактами, которые, увы, действительно имели место, иронически именует эти факты «актами возмездия» и настойчиво внушает читателям, что наша армия чуть ли не поголовно состояла из насильников и мародеров. Последние месяцы войны я воевал в Восточной Пруссии, поэтому чувствую себя обязанным поделиться своими воспоминаниями и отношением к событиям того периода.

Не только немцам, но и нашим воинам природа не давала забыть, что они рождены мужчинами. Так что и на своей территории иному солдату или офицеру (из числа неробких и не имевших особых предубеждений), встретившему на освобождённой земле отзывчивую соотечественницу, удавалось, как правило, к обоюдному удовольствию, осуществить вожделенный акт.

В составе стрелкового полка я прошёл дорогами войны от Сталинграда до Восточной Пруссии. Начинал наводчиком, а закончил войну командиром батареи полковых 76-мм пушек, гвардии лейтенантом. Полагаю, что основательно познал войну, главным образом — её «окопную правду», и мои мысли, мои чувства того времени, думаю, в какой-то степени характерны для многих фронтовиков.

Разве можно было не возненавидеть захватчиков за созданную ими «зону пустыни» между Волгой и Доном, за виселицу в селе на юге Ростовской области с пятью раскачивавшимися на зимнем ветру телами повешенных, за горящий центр города Сталино (Донецк), за разрушенный и обезлюдевший Севастополь или за многочисленные рассказы жителей о том, как презирали их оккупанты, как угоняли молодёжь в Германию, как по-всякому издевались над ними? (Говорили и об очень редких исключениях — вежливых и добрых немецких военных.)

Я радовался сообщениям о потерях гитлеровцев на обоих фронтах, с удовлетворением читал сводки о разрушительных бомбардировках немецких городов авиацией союзников. Но когда мне приходилось иметь дело с живыми немцами, с конкретными личностями (что случалось не так уж часто за годы войны), вместо ненависти «вообще», во мне возникали разные чувства. Когда встречал пленных, это было торжество мести, в других случаях, особенно при виде беспомощных жалких стариков и старух, женщин, детей, возникало сочувствие.

Я выбрал только те факты, где речь идёт о контактах наших фронтовиков с немецкими женщинами. Лучше бы об этом не вспоминать, но иначе правду не восстановишь...

В первые дни все занятые нами посёлки и фольварки были безлюдны...

...Кто-то из соседней части рассказывал, что их разведчики застали в небольшом имении трёх немок и вшестером, распределившись по двое на одну и не прибегая к угрозам, насладились вволю...

...Продолжая наступать, в последний день января наш полк без боя вошёл в городок Зидлунг... Жителей не видно, хотя ясно, что они где-то рядом, ведь даже радиоприёмники не выключены. Заглядываем в дома. В полуподвальном помещении одного из коттеджей обнаружил группу женщин, преимущественно пожилых и престарелых. Во время короткой беседы понял, что они с ужасом ожидают русского возмездия. В соседнем доме находились пожилые муж и жена. После недолгого разговора со мной они, видимо, поверили, что этот «русский» не причинит им зла, и спросили, следует ли прятать от солдат их четырнадцатилетнюю дочь. Прежде чем ответить, я попросил показать её. Из-под кровати выползла нескладная долговязая, ещё не оформившаяся не то девочка, не то подросток. Я бы такую не тронул, но всё же посоветовал родителям спрятать её понадёжнее, хотя уже действовал приказ, предупреждавший о строгих наказаниях за насилия и мародёрство.

В Кенигсберге помню выцветший плакат на окраине города. Он призывал жителей, особенно женщин, немедленно уйти на запад, чтобы не стать жертвами советских насильников. Во время одного из уличных боёв я вместе с группой солдат из разных частей оказался в просторном холле гостиницы. Здесь находилось около двадцати пожилых немок (некоторые, совсем старые, сидели в креслах на колёсиках). Обнаружив, что я владею немецким, ко мне обратился средних лет сержант (не из нашей части) и попросил подойти с ним к сидевшей в углу не слишком старой немке, чтобы перевести на немецкий то, что он ей скажет. Оказалось, он хотел переспать с ней. Услыхав это на родном языке, женщина схватила меня за руку и взволнованно просила объяснить, что ей уже за пятьдесят и она ему годится в матери. Я старательно и с чувством объяснил это сержанту. Разочарованный, он отреагировал матом и огорчённо махнул рукой.

Следующие воспоминания относятся к происходившему после Дня Победы.

До конца июля дивизия продолжала располагаться в Пиллау. По вечерам, после отбоя кое-кто из смелых и удачливых офицеров покидал расположение части, чтобы тайком навестить немецкую «подругу». Как правило, в руках у нарушителя был свёрточек с чем-нибудь съестным. Знать немецкий язык для этих визитов было необязательно.

Обнаруженный в Пиллау склад сушёной сахарной свёклы позволил полковому начальству организовать нелегальное производство самогона. «Специалисту» С-кову предоставили домик в пригороде, где он варил отличное зелье. В помощь мастеру была привезена откуда-то средних лет «фрау», которая заодно стала ему временной заботливой женой, готовила еду, обстирывала. Когда перед возвращением на родину С-ков покидал своё тёплое местечко, «фрау» безутешно рыдала.

Я не вправе обойти и те факты, о которых особенно горько вспоминать. Вот что рассказала мне в июле 1945 года восемнадцатилетняя немка, по имени Анни. Когда стало известно, что приближаются советские войска, Анни, как почти все соседи, собрала в сумку нехитрые пожитки и отправилась в Пиллау, чтобы эвакуироваться морем. Преодолеть пешком расстояние до города не составляло проблемы для сельской девушки, но в самом начале пути она оступилась и подвернула ногу. Дальше пришлось ковылять, опираясь на палку, и Анни опоздала: в нескольких сотнях метров от причала её нагнали русские и приказали возвращаться домой. Обратный путь продолжался целую неделю, в течение которой, как она рассказала, с ней переспало почти девяносто солдат. «Я лишь недавно окрепла, больше недели лежала с температурой», — так закончила Анни свой печальный рассказ...

Пора подвести итог. Излагаю его в виде ответов на прямые вопросы.

Правда ли, что некоторые фронтовики сожительствовали с женщинами Восточной Пруссии?

Да, это правда. Что касается числа этих фронтовиков, могу сослаться лишь на опыт своего окружения. Здесь «некоторых» было не более одного процента. Возможно, где-то было иначе.

Часто ли это были изнасилования?

Насколько мне известно, наши любители удовольствий сопротивления немецких женщин не встречали. Не думаю, однако, что те всегда охотно шли на близость. Но знаю также о нескольких случаях довольно длительного полюбовного сожительства.

Известно ли мне об актах группового насилия?

За пять месяцев боев дивизии в Восточной Пруссии слышал от других только о двух таких случаях. Ужаснее всех третий — тот, о котором рассказала мне Анни.

Как реагировало командование на происходившее?

Вскоре после вступления в Восточную Пруссию нас ознакомили с приказом, осуждавшим насилие в отношении гражданского населения, особенно женщин, и мародёрство. В приказе говорилось о строгих наказаниях (кажется, вплоть до расстрела), которым будут подвергнуты нарушители.

Соблюдались ли подобные приказы?

Я не припомню заседаний трибунала, арестов или разжалований в нашей дивизии. Но приказ сам по себе был сильным сдерживающим средством. В моём непосредственном окружении, а это две-три сотни человек, приказ не нарушался. Среди нас не было отъявленных насильников. Было бы наивно утверждать, что никто и нигде не нарушал этот приказ. Но, подчёркиваю, открытых нарушений приказа, массового насилия над немецкими женщинами не было.

Хочу быть понятым правильно. Я не оправдываю тех наших воинов, которые совершали акты насилия в Восточной Пруссии. С горечью вспоминаю о том, что такое случалось. Однако позицию людей, задавшихся целью вылепить обобщённый образ советского воина-насильника, считаю неправедной. Мы не были полчищем варваров и сексуальных маньяков!

печатная версия | обсудить на форуме

Счетчики
Rambler's Top100
Rambler's Top100
Система Orphus
Все права на материалы сайта mediaport.info являются собственностью Агентства "МедиаПорт" и охраняются в соответствии с законодательством Украины.

При любом использовании материалов сайта на других сайтах, гиперссылка на mediaport.info обязательна. При использовании материалов в печатной, телевизионной или другой "офф-лайн" продукции, разрешение редакции обязательно.
Техподдержка: Компания ITL Партнеры: Яндекс цитирования